Барон Дубов 7

У подножия горы Ай-Петри

Николай

Блондин с карими, близко посаженными глазами, тонкими губами и неприлично маленьким носом лежал у моих ног и держался за распухающую щёку. Своей краснотой она выделялась на бледном лице, как задница у бабуина. Наконец хмырь пришёл в себя и вскочил. Он встал ко мне в упор и зашипел, как больная астмой змея, то есть с присвистыванием.

— Ты… — процедил хлыщ в дорогой кожаной куртке и фирменных американских джинсах. На мой взгляд, бесполезные понты. Наши давно научились делать джинсы намного лучше и прочнее американских. В огне не горят и в воде не тонут. — Ты оскорбил род Парнасовых! Ты сейчас же заплатишь за это!

— Парнасовы… Парнасовы… — Я воздел глаза к небу и поскрёб ногтем подбородок. — Где я слышал эту фамилию?

Меня легонько потыкали пальцем в плечо.

— Это княжеский род, — доложила княжна, сцепив руки за спиной, отчего вперёд выставилась её небольшая грудь, а молния комбинезона слегка расстегнулась. — Их резиденция в Великом Новгороде, там же и их княжество. И да, ты встречался с их княжичем в Питере.

— В Питере… — пробормотал я.

— Эй, я вообще-то с тобой разговари… ммпфмн! — заткнулся вдруг Парнасов.

Это я ему рот рукой зажал, и теперь он пытался сбить мою хватку. До Инсекта пока не додумался.

Люди вокруг уже начинали откровенно потешаться, а служащий возле кабинок вызывал кого-то по рации.

— А ты откуда знаешь? — спросил я княжну. — Тебя же с нами там не было.

— Зато я прекрасно помню историю, как на балу в честь дня рождения Императора княжич Парнасов и его друзья обос… оконфузились, — ответила княжна и спрятала свой смех в кулачок.

— А-а-а! — протянул я, вспомнив. — Точно! Как тесен мир, оказывается.

Я отпустил хлыща, и он опять чуть не упал.

— Так это ты! Ты тот барон Дубов, что уже оскорблял наш род! Мой младший брат рассказывал о тебе… Тебе мы обязаны опалой и изгнанием из столицы!

— Ну нет, — пожал я плечами. — Это же не я ему в шаровары опорожнился, причём не снимая их. Твой братец сам справился.

Забавно, что старший княжич Парнасов сразу же перестал куда-либо спешить. Торопыги, они все такие. Их больше заботит не то, как быстрее добраться, а то, как их оскорбили в очередной раз.

Парень же чуть не зарычал от злости, и вокруг его тела начали летать тысячи маленьких светлячков. Они крутились вокруг него с каждой секундой всё быстрее. Запахло озоном.

Похоже, до Инсектов дело всё-таки дойдёт.

Но не успел я призвать свой дар, как сквозь толпу продрался седой мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме, круглых очках и с треугольной бородкой. Он встал между нами и, поочерёдно глядя то на меня, то на Парнасова, выкрикнул:

— Так, что здесь происходит?! Господа, если немедленно не утихомирите свои нравы, то оба будете исключены из турнира.

Угроза была серьёзной, и я счёл за лучшее отступить. К тому же не хотел устраивать побоище ещё до состязаний. За такое и правда могут исключить и дать вдогонку волчий билет на всю жизнь.

А вот до Парнасова доходило медленно. Вокруг него всё ещё летали светлячки.

— Немедленно! — окликнул его мужчина. — И встаньте в очередь, Ваше Сиятельство. Будьте покойны, без вас турнир не начнём.

Ясно — значит, этот человек из организаторов. Парнасов что-то говорил про Лесниковых. Скорее всего, говоривший принадлежал к этому роду. Но не его глава уж точно. Патриарх Лесниковых сюда бы даже не спустился.

Парнасов под суровым взглядом пришедшего всё же успокоился. Презрительно скривился и, дёрнув плечами, удалился вместе со своей группой поддержки. Занял своё место в очереди.

— Прошу в кабинку, Ваше Благородие, Ваша Светлость и госпожа Морок, — человек вместе с сотрудником в форме жестами пригласили нас в подъехавшую кабину.

— Вы знаете нас? — удивился я, проходя мимо.

— Я знаю всех участников, — тепло улыбнулся мужчина, и прозрачные двери кабинки закрылись, отсекая звуки улицы.

Внутри было тепло и тихо. От скамеек пахло деревом и нагретым лаком. Кабинка дёрнулась, ускоряясь, и заскользила вверх. Вдруг включился внутренний динамик, и зазвучал мужской твёрдый голос, прерываемый шипением некачественной звукозаписи.

— История Облачного Древа, или, как его называли крымские эльфы, Нирвалариона, уходит в глубину веков…

Короче, поднимались мы целый час. Хотя казалось бы… Думаю, фуникулёр специально замедлили, чтобы мы успели прослушать всю лекцию об этом дереве. К концу княжна и Лакросса в обнимку задремали. Альфачик смотрел на проплывающий внизу пейзаж умными жёлтыми глазами и не обращал внимания на голос. Только изредка недовольно дёргал ушами. А я заставил себя вслушиваться в каждое слово. Хотел знать как можно больше о том месте, куда мы попадём.

Если вкратце…

Облачное Древо называли так потому, что его крона большую часть времени находилась в облаках. Нет, оно их не создавало, просто было очень высоким. Его вырастили крымские эльфы. Это как крымские татары, только эльфы. Жили на полуострове не меньше пары тысячелетий, пока не пришла Саранча. Нирваларион был по сути городом на дереве и в дереве. Эльфы вырастили его с помощью своих технологий ещё до прихода Инсектов и магии в этот мир. Правда, сейчас все эти технологии утеряны.

Когда пришла Саранча, она напала на это Древо, как рой термитов. Прогрызали новые ходы и убивали эльфов, живших в городе. Кто-то успел сбежать, кто-то умер от болезни, но большинство сожрала Саранча. Так этот город и опустел. Затем выжившие люди обрели магию и отбили свои земли назад. В том числе и Нирваларион.

Особенно отличился род Лесниковых, которым в награду и отдали Облачное Древо. Теперь это их владения. А крымские эльфы обосновались в одной из зон для европейских беженцев. Вроде как с немецкими эльфами спелись. Дом им не вернули, потому что участия в его освобождении они не принимали.