Барин
Шрифт:
— А что на западе?
— Бесплодные земли… балки и рытвины, глина…
— Красная глина?
— Мужики иногда таскают на саман… уж этого добра здесь навалом.
Я задумался. А ведь они даже не знают, какое богатство лежит под ногами. Нужно только все тщательно распланировать и сделать красиво…
— Похоже вы с тетушкой дела неважно вели…
Приказчик остановил бричку почти на краю села.
Я грустно смотрел на покосившиеся домишки и грязных ребятишек возле качелей. Они вылупились на меня, будто на заморскую диковинку, но приближаться боялись.
— Хозяйство и вправду в долгах…– признался Прохор.– В прошлом году Гарин купил крепостных, а в этом году хочет еще часть лугов захрапастать… он уже предварительно договаривался с вашей покойной тетушкой. Барин, у вас есть только один надежный вариант, найти богатую вдовушку и жениться, чтобы объединить хозяйства и вылезти из долгов…
— Прохор, мы расплатимся с долгами и поднимем хозяйство. Попомни мое слово.
К нам быстро подошел высокий жилистый мужик лет сорока.
Увидев меня, он поклонился.
— Здравствуйте, барин.
— Это Платон Щукин, староста Новореченского…– сказал приказчик.
— Рад видеть вас, Андрей Иванович, в здравии и прекрасном расположении духа…– староста покашлял в кулак.
— Говори что хотел,– строго спросил приказчик.
— Вы бы пособили, барин…– староста показал на покосившиеся избы.– Нам бы гвоздей с пуд, домишки поправить… досок хоть повозку-другую, да пару новых плугов…
— Подумаем,– кивнул я.– Все что нужно — пишите и передавайте в поместье.
Староста даже слегка приоткрыл рот от удивления и поклонился еще ниже.
— И это… Кузьма Жидков кровлю чинил, да упал с крыши и ногу сломал… на пахотную не выйдет, фельдшер сказал месяца полтора пролежит.
— Вот бездельник! — рявкнул приказчик.– Андрей Иванович, надо Жидкову подать увеличить в этом году.
— Так человек и так пострадал…– удивился я.– Много у него ртов?
— Трое,– пожал плечами староста.– Можно было бы, конечно, и его жинку выгнать на пахотную, но она хилая, как бы ноги не протянула…
— Решим вопрос,– кивнул я.– Прохор, обеспечьте Кузьму Жидкова всем необходимым, пока он болеет…
Когда мы отъехали от села, приказчик недовольно пробурчал:
— Зря вы так с мужиками, Андрей Иванович… Нельзя их распускать…
— Послушай, дружище. Они тоже люди. Если человек сейчас не может работать и обеспечивать семью — обеспечьте крупой, мясом, мукой… возьмите из наших запасов.
— Сегодня один упал с крыши, завтра другой… всех не накормишь…
— Поменьше водку жри, скоро займемся настоящим делом…
Несмотря на то, что дела в поместье оказались в плачевном состоянии, Аглая подала на обед говяжий язык, жирные щи с большими кусками мяса, холодец и черную икру в тарелке, запарила большую кружку киселя.
Я трапезничал в гордом одиночестве. Прохор с Герасимом отъехали по делам в Антоновку, заодно узнать насчет гвоздей и досок.
Аглая приветливо улыбалась и постоянно спрашивала о здоровье, только вредная старуха Ефросинья злобно косилась и обходила меня стороной.
Я подумал, а что если появится настоящий наследник? Что тогда со мной будет? Съев только половину обеда, я выпил киселя и решил обойти двор. На конюшне на привязи стояла кобылка и огромный вороной жеребец, к которому я даже не осмелился подойти. На выгоне рябая корова лениво жевала сено.
— Барин! — окликнула Прасковья.– Я баньку истопила. Желаете попариться?
— Хотя бы через часок. Так брюхо набил, что лишний раз лень пошевелиться…
— Что же вы, в столице, совсем что ли отвыкли трапезничать? –рассмеялась женщина, сверкнув белоснежной улыбкой.
— А где банька-то?
— В конце огорода… Я тогда пойду еще дровишек подброшу…
Я обошел двор, обнаружив еще большой деревянный птичник с курами и десятком гусей. Огромный петух важно шагал, косо поглядывая на меня. За особняком тянулся огород. Уже поднималась картофельная ботва, грядки с зеленью, у забора низкорослые кусты малины и три раскидистые яблони. В конце огорода я приметил небольшую бревенчатую избу, из трубы шел дым. Наверняка это и есть баня.
Я присел на широкую скамью под яблоней и решил серьезно обдумать свое нелегкое положение.
Глава 3
В отряде его звали Юрбас. Лет пятидесяти, небольшого роста, он носил очки с толстыми линзами, работал в лагерной библиотеке. Юрбас сидел за убийство педофила.
В прошлой жизни он был ученым-физиком. Необыкновенно умный и начитанный мужик. Иногда мы спорили, но Юрбас всегда доказывал свою правоту неопровержимыми фактами.
Как-то мне в руки попалась зачитанная до дыр книжонка из библиотеки, американского писателя-фантаста. По вечерам, после работы в швейном цеху, я любил немного почитать, чтобы хоть на время вырваться из мрачной реальности.
Когда отдавал книгу, у нас с Юрбасом произошел нешуточный спор.
— Я еще могу понять, что в будущем возможно создание андроидов, полусинтетических людей, полеты на автомобилях и путешествия в иные галактики… но в перемещение во времени я никогда не поверю.
— Андрей, всего тридцать лет назад никто не думал об интернете, о сотовых телефонах с возможностью общения с друзьями на другом краю Земли. Как ученый-физик с большим стажем я утверждаю, что нет ничего невозможного. Мы еще многое не знаем, впереди нас ждет столько открытий… думаю перемещения во времени вполне возможны…
— Конечно. Разобрать человека на атомы, переместить через пространственно-временную воронку, а после снова собрать…
— Ты просто фильмов про Терминатора насмотрелся, при скачках во времени наверняка используются совершенно иные технологии…