Бандерша
Шрифт:
– Ты откуда, такая красивая?
– Мы из Венгрии табором приехали.
– Нет, – отрезаю я. – Мне только с русскими цыганами гадать можно!
Немолодая гадалка проводила меня удивленным взглядом, так и не найдя, что ответить на эту фразу. Вы когда-нибудь видели растерянную цыганку?
Ну вот, уже и из Европы потянулись сюда кочевые племена. Впрочем, на Арбате и наших экзотических личностей хватало. Хотя, почему экзотических? Они уже стали обыденностью. Девочка лет десяти сидит на грязном, повернутом на бок ящике, держит в руках потертую скрипочку. В сереньком заношенном пальтишке, из-под красной вязаной шапочки выбиваются светлые волосики. Не очень умело играет печальную мелодию. Глазенки – грустные, грустные. У ног в футляре из-под скрипки, куда прохожие бросают деньки, сжался комочком уже замерший котенок. Сидит вместе с маленькой хозяйкой и грустит. Никуда не убегает. Не сложилось у них в этой жизни что-то… Обычно я не подаю… Но здесь не хочется жлобиться. Брошу ей 50 тысяч. Сам не обеднею… Девочке – пригодится. И её котейке. Кстати, очень похож на Саньку, когда я её только домой принес. Только этот пятнистый, а моя ровно рыжего окраса!
Рядом раскинул свои торговые ряды мордатый коробейник, предлагающий сувениры «а ля-рюс»: от традиционных ушанок с красноармейскими звездочками до модерновых матрешек с лицами нынешних правителей России! Здесь же, среди значков, лежат настоящие боевые ордена. Никому из неторопливо прохаживающих милиционеров дела до этого нет…
У соседа, который торгует книжками, тоже экзотика. Куча новомодных дамских романов. Рядом на прилавке – сборник статей Ленина. Тут же – новенькое издание «Майн Кампф» на русском языке.
Прохожие пестрые, как наша нынешняя жизнь.
– Дяденька, – передо мной стоял парнишка лет 15.
– Что тебе, мальчик?
– Будьте так добры, не могли бы вы мне помочь?
– В чем тебе нужна помощь, мальчик? – постарался на лице изобразить внимание к подрастающему поколению, но сам удивился – я сегодня что, дежурная мать Тереза на Арбате? Хотя, может, реально пацан в беду попал. Как та маленькая скрипачка с котенком…
– Мы с подружкой хотим пойти в бар, – и он кивнул в сторону своей подружки, которой с запасом было лет 15, не больше. – Там самый дешевый коктейль девятнадцать с половиной тысяч стоит!
Я едва сдержался, чтобы не дать подзатыльник юному наглецу.
– Лимонад пейте! Совсем молодежь обнаглела!
Начинающий вежливый вымогатель, что-то бурча под нос, отошел в сторону, явно выискивая в толпе новую жертву. Хамить мне не осмелился, видя явную разницу в весовой категории.
Нет, в его возрасте я тоже готов был распушить хвост перед девочкой. И не только леденцы подружкам предлагал. Но по улицам-то не ходил, побираясь. Честно экономил на завтраках и сдаче, когда родители в магазин посылали!
– Привет! Какими судьбами? – снова услышал за спиной чей-то голос, который явно обращался ко мне за неимением других людей поблизости! Сейчас развернусь и скажу всё, что думаю очередному наглецу.
Повернулся! Но не сказал. Потому что вместо наглеца увидел улыбающегося Валерку Сонина. Музыкант, певец, композитор. Пишет композиции в стиле, который я для себя определил, как бард-рок. Музыкальные критики-педанты, конечно, подпрыгнут от такого определения. А я так вижу. Или слышу!
В самом начале 90-х я помог ему сделать первый клип. Деньги за него до сих пор отдает. Но я не тороплю. Как ни странно, это только укрепило наши отношения. Когда-то в плохую минуту я даже нашел для него хорошего врача, когда Валерка ушел в запой от неудач и творческого кризиса.
В общем, он считает себя обязанным делать при случае мне что-то хорошее и приятное. Я отвечаю тем же. Дружбой это не назовешь. Приятельскими отношениями – тоже. Поэтому я дал отношениям определение – приятственные.
– Ты-то что здесь делаешь? Подработать захотел, – я кивнул на гитарный чехол у него за спиной.
– А что? Замечательное место! Народ приятный. Если что, скажет пару ласковых о творчестве!
– Скажи, где расположился! Я свои пять копеек в виде пятитысячной купюры внесу в твой фонд!
– Не, пока места нет! Конкуренция слишком большая! Ладно, это здорово, что я тебя встретил. Есть дело!
Вот точно! Находишь там, где и не ждешь! Это удачно я погулял!
– Излагай!
– Ты же мастер по массовому обольщению народа?
– Мне нравится ход твоих мыслей! Льсти безгранично и дальше!
– Есть такая милая дама. Элеонора Изумрудова…
– Только не говори, что это её настоящее имя!
– Мне оно нужно – проверять у неё свидетельство о рождении?
– Логично! И что наш изумруд хочет?
– Не так давно она стала вдовой. Её супруг, один из руководителей известной подмосковной группировки получил удар… из снайперской винтовки. А девушка, погоревав, решила, что ей надо стать звездой поп-музыки. Решила ринуться в попу!
– Попсу? – уточнил я.
– Можно и так. Но первый вариант мне больше нравится! Это я тебе как филолог – филологу говорю! Мне она хочет заказать песни. Позаниматься вокалом. Но ей еще нужен специалист по раскрутке. Я сразу о тебе подумал!
– Я тут как тут!
– Ну что-то вроде того… – эта присказка такая у него.
– Сколько хочет заплатить наша поющая вдова?
– Для начала штуку баксов. Это на разработку предложений. А там, как договоритесь… по объему. Не её бюста, а планов покорения Олимпа эстрады!
Штука полноценных зелёных долларов – это серьезно! Для моего переходного периода более, чем хорошо.
– Наша веселая вдова уже чего-то напела?
– Целую кассету. Вот возьми – дома познакомишься с творчеством, – последние слова он произнес с ироничной ноткой. Даже можно сказать ёрнически.
– Всё так плохо? – спросил я, забирая кассету с волоокой красавицей-брюнеткой на обложке.
– Сам послушаешь – заценишь. Я даю ей твой телефон?
– Давай!
Мы попрощались. На сегодня сюрпризов, пожалуй, хватит!
Глава 11
Она
Это что за теремок? Он не низок, не высок?
А теремок этот стоит посреди трех дорог и словно рассекает потоки автомобилей в нужных направлениях. Стоянка у него, как тихая заводь, посреди потока. Или коварная воронка.