Балканы. Дракула
Шрифт:
«Говорят, самому редкому вину ой как далеко до крови...»
— Господи, если ты смотришь сейчас на меня... — начал, было, князь, устремив взгляд ввысь, но тут в покои вошел все тот же Петр Ворона. — Что еще?! — рявкнул Влад, резко обернувшись.
Кастелян, приложив ладонь к сердцу, учтиво произнес:
— Прости, князь, что отрываю тебя от молитвы, но ты же сам сказал — если Господь не даст никакого знака...
— И что же?! — все так же сердито спросил Влад. — Господь дал знак?
— Не знаю, князь, я-то простой человек... Но думается мне, что так оно и есть. Иначе чем объяснить, что у наших ворот стоит сейчас османский посланник и нижайше просит говорить с тобою...
И кастелян низко поклонился, успев бросить на князя хитроватый взгляд.
3
...Влад принимал османа в Обеденном зале. Движимый злобой, он нарочно поставил перед собою разное вино, зная, что многие правоверные мусульмане считают его употребление за великий грех. Тут же лежал наспех зажаренный на вертеле поросенок — как известно, вкушать свинину мусульманам тоже не полагается, и даже ее запах и вид для них неприятны и греховны.
Теперь князь сидел на своем обычном месте за столом и сквозь череду графинов тонкого стекла и подымающийся от поросенка пар разглядывал посланника.
То был молодой еще человек с красивыми, очень тонкими и точными чертами лица, одетый во вполне приличный европейский костюм. На поясе тоже висела не турецкая сабля-килич, какой привык пользоваться и сам Влад Дракул, а длинный двуручный немецкий гросс-мессер. Оружие выглядело бедно — потертое, без каменьев и украшений, но именно это выдавало в посланнике настоящего бойца, которому клинок нужен для сечи, а не для придворного хвастовства.
Звали османа Тункай Парс. После того как он представился и передал витиеватые слова приветствия от султана, в зале установилась гнетущая тишина. Это было не удивительно еще и потому, что князь Дракул и посланник встретились наедине. Ни кастеляна, ни гайдуков, ни советников в Обеденный зал не допустили, как и тех людей, что приехали с Тункаем Парсом.
Посланник стоял и терпеливо ждал, ибо Влад даже не предложил ему сесть. Умные черные глаза, похожие на крупные вишни, осторожно изучали помещение. Это не было пустое любопытство и тоже показывало боевой опыт: кто знает, вдруг через мгновение мирная беседа превратится в безжалостную схватку? Потому нелишне изучить входы и выходы, балки и подпоры, по которым можно взобраться, окна, из которых можно выпрыгнуть...
— Садись, — глухо сказал князь, сделав короткий жест в сторону простого деревянного кресла, стоящего по левую руку от Влада.
— Благодарю, господин. — Тункай Парс поклонился, прошел к креслу и сел. Кончик ножен гросс-мессера чуть слышно цокнул о каменный пол.
— Говори, зачем султан Мурад послал тебя. Только говори без этих ваших штучек, когда забываешь, с чего начал, и не дождешься, пока закончишь.
— Как тебе будет угодно, господин, — не стал прекословить посланник. — Султан послал меня с тем, чтобы рассказать о твоем сыне Владе...
— Что с ним?! — Князь даже привстал. Он никак не ожидал, что осман заговорит о молодом княжиче. О союзничестве против Хуньяди, о чем угодно — но не о княжиче...
— Он... Он пропал, господин.
Показалось князю или в глазах Тункая впервые промелькнуло нечто похожее на страх? Судьба гонца с дурными вестями бывает непредсказуема.
— Что значит — пропал?! Султан обещал мне, что с головы моего сына не упадет даже волосок, что он будет жить при дворе вместе со своим братом Раду так, как живут дети самого султана Мурада!
Влад Дракул грохнул кулаком по столешнице, отчего графины и бокалы откликнулись звоном и дребезгом.
— Как просил передать тебе султан султанов, хан ханов, предводитель правоверных и наследник пророка Владыки Вселенной, защитник святых городов Мекки, Медины... — забормотал было Тункай Парс, но князь встал и снова звучно опустил кулак на стол.
— Я же велел не делать этого!
— Строго говоря, меня послал вообще не султан Мурад, — быстро сказал посланник. — Я прибыл в благословенную Валахию по личному поручению молодого Мехмеда, наследника престола. Выслушай все, что просил передать мой господин, и потом решай, что делать со мной.
Князь медленно опустился на свое место и, не глядя, схватил графин. Полетела в сторону пробка, забулькало вино, наливаясь в большую серебряную кружку. От поросенка исходил тяжелый запах дыма и подгоревшего мяса.
— Если хочешь, пей, — буркнул Влад, отхлебнув. — Или, если тебе не по нраву христианская пища, я велю принести обычной воды из колодца и кушаний, которые позволяет есть твоя вера.
— Благодарю, господин. — Тункай Парс покачал головой. — Я предпочитаю сначала рассказать все, что поручил мне мой владыка Мехмед. Поесть я смогу и потом — если у тебя не пропадет желание угощать меня ужином.
— Тогда рассказывай...
Посланник кивнул и начал:
— Как я уже говорил, твой сын пропал, господин. Сначала все было хорошо — как и обещал тебе султан, княжич ни в чем не нуждался, подружился с моим господином Мехмедом и проводил с ним много времени в играх и беседах. Но потом... Потом княжича попытались убить, проникнув в его покои среди ночи.
— Кто посмел?! — возмущенно воскликнул Влад Дракул.
— По счастливой случайности, вместо княжича был убит его слуга, — продолжал Тункай Парс, казалось, вовсе не обративший внимания на восклицание князя. — После этого возмутительного случая мой господин Мехмед обратился к великому визирю Чандарлы Халиль Паше. Визирь приставил к вашему сыну телохранителя — я лично свидетельствую, что это искусный боец, много повидавший в жизни и с честью вышедший из самых опасных испытаний... Но и это не помогло. Княжич бесследно исчез.
— Как он мог исчезнуть из-под охраны, в султанском замке?! Как его могли похитить?
— Ни один человек не мог бы этого сделать, господин.
Тункай Парс сделал паузу.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сделал это не человек... Или не совсем человек, если угодно, господин. В Эдирне ходят страшные слухи, которые упорно пресекают, но они из-за этого лишь ширятся и ползут за пределы города... Говорят, господин, что ваш сын... Что он превращен силой черной магии в противное Аллаху чудовище, которое охотится по ночам на людей и пьет их кровь.