Чтение онлайн

Благодаря второму рангу «Кузнеца» игрок сможет добиться встречи с кузнецами из закрытых ремесленных кварталов. Сможет поступить в ученики, а затем со скидкой приобрести оборудование. И продолжить кузнечное образование.

— Завтра, — приняв решение, тихо сказал гном. — Завтра и отправлюсь.

Куда? Тут ответ прост — в Великий город гномов. В Храдальроум. Гному — к гномам.

В Вальдире кузнечным делом славились полуорки и гномы. Это их профильное умение. Орки больше дружат с огнем. Гномы дружат с металлом. Их расовые способности разнятся — орки уповают на силу огня, умея договориться с пышущим в домне жаром, наделяя языки пламени удивительными способностями. Гномы «разговаривают» с металлом.

Расовой солидарности никто не отменял, и игроку-гному куда проще поступить в ученики к другому гному. К тому же Кроу уже знал, кого именно хочет видеть своим будущим наставником, и знал почему. В момент их встречи начнется новый трудный путь, ведущий строго вверх, на заледеневшую горную вершину. Многие пытались до него. Ни у кого не получилось. Попытается и он…

— Кроуччи! А вот и мы! — бодро возвестила Аму, держа в руке большую клетку со слишком уж маленькой для таких хором серенькой птичкой. — Ты не приютишь моего соловья?

— Пусть живет птаха, — кивнул гном, пряча улыбку.

Кроха добилась своего. И убедила барда отказаться от чересчур уж классического питомца. Видать, Аму не захотела отпускать питомца в дикую природу и купила для него дорогущую клетку. Судя по веселой соловьиной песне, новый дом птичке понравился. Главное, чтобы Крис не сожрал соловушку… надо будет сделать орлу внушение.

— Чем занимались? Чего добились?

— Кое-чего, — скромно ответил Кроу.

— Многого! — не согласился со столь скромной оценкой их достижений Миф.

— Нужно убить двух смилодонов, — добавил гном. — Сегодня. Пока вокруг затишье и есть шанс выловить малую группу. И да — отныне я паладин.

— Кто бы сомневался, — фыркнула Кроха. — Так и знала, что к этому придешь. Должен же в семье быть хоть кто-то порядочный. Я ведь подлая убийца…

— В семье, — прижала ладошки к щекам Аму.

— Собаку и соловья мы приютили, — сменил тему Кроу. — Новых питомцев уже выбрали?

— Выбираем, — за них обоих ответил Миф. — На этот раз не ошибемся.

— А с цепочкой заданий что там у вас?

— Продолжается!

— Завтра выполним еще одно звено, — пообещал Кроу, понимая, что друзья жертвуют собственным делом ради него и Крохи.

— Класс! — воодушевилась Аму. — У меня как раз новая песня!

— Смилодоны, — напомнила Лори. — Убить двух верховых кошек? Задание не из легких для наших уровней.

— Справимся, — пожал плечами Кроу. — Главное не наделать ошибок. И все продумать.

— Это я поторопился, — вздохнул мастер карт.

— Справимся, — повторил Кроу. — Сейчас Лори посидит, подумает, а затем мы пойдем и убьем двух смилодонов. И принесем их головы доброму повару, что угостит нас ужином и даст еще одно поручение.

— Сеньор Кроуччи… — тихо кашлянула Аму.

— Да?

— Насчет нашей цепочки заданий — это звено ночное.

— Понял… значит, пойдем сегодня ночью, — сориентировался Кроу. — Не проблема. Но перед этим надо выспаться.

— Да-а-а, — покрутила головой Лори. — Вечером охотимся на хищных доисторических кошек, а ночами разбираемся с нежитью и прочими темными тварями. Не жизнь, а мечта… Я пошла думать над планом.

— А я за молот снова возьмусь, — добавил гном. — А Миф с Аму встретят и проводят три торговых обоза. У нас как раз все для них припасено. Миф, ты палок настрогал для арбалетных болтов?

— Нет еще! Я быстро! Аму, готовь прилавок! — засуетился Серый Мифрил, торопясь к куче веток, наваленной у стены. — Я быстро!

— Быстро он, — вздохнул Кроу, провожая торопыгу взглядом.

Кузнечный очаг снова пробудился, затухшие было угли пыхнули жаром, зашумели устало кузнечные мехи. На новую порцию топлива лег ржавый хлам, идущий на перековку. Рядом примостился одинокий слиток — гном решил выковать колесную ось. Раз уж решил увеличить ассортимент…

Гном вернулся на сторожевой пост вместе с густыми сумерками. Оранжевый закат медленно укатывался за горизонт, тени становились все длиннее, уверенно завоевывая всю каменистую долину. Но еще было время до полного наступления темноты. Кроу вернулся ненадолго. Мельком заглянув на родной участок, забрал с собой всю команду, безжалостно прервав их научные посиделки. Надо успеть до полной темноты.

Кроу привел ребят на склон длинного бугра, остановившись рядом с пышной разлапистой елью, удивительно прямой и красивой для этих мест. Здесь он повернулся к спутникам, откашлялся, прочистил хорошенько горло, пригладил бороду и заявил:

— Быль! Расскажу!

— О как… — отозвалась рыжая амазонка, опускаясь на валун. Рядом тут же примостилась Аму, и девушки выжидательно уставились на рассказчика, что, собираясь с мыслями, ерошил волосы на затылке. Опустился на соседний камень и Миф, несколько удивленный столь внезапным и неожиданным завершением короткой вечерней прогулки.

— Жил да был богатый караванщик, — начал Кроу.

— Это не быль! Так только сказки начинаются! — запротестовала Лори, но на нее зашикали остальные, и, махнув рукой, амазонка сдалась.

— Жил да был богатый караванщик, — снова начал гном, укоризненно глядя на подругу. — И были у него вол и скакун. Длиннорогий вол отличался выносливостью и силой. Чистых кровей скакун мог мчаться быстрее ветра! Вместе они прошли сотни лиг по долинам и пустыням, вместе преодолевали склоны холмов и горные ущелья, перебирались через широкие ручьи и бурные глубокие реки. И куда бы ни заносила их воля караванщика, длиннорогий вол молча тянул за собой тяжело груженную повозку с товарами. А скакун гарцевал впереди, неся на спине караванщика. Вечерами вола наспех обтирали пучком соломы, поили из общей поилки и задавали обычного корма. Достойное завершение тяжелой работы. Скакуном же занимались куда дольше — каждый вечер несколько работников тщательно обихаживали его шкуру, расчесывали гриву и хвост, проверяли копыта. В поилке скакуна всегда была чистейшая вода, а в кормушке — отборный овес и люцерна. Так тянулся день за днем, год за годом. Вол не роптал, продолжая тянуть тяжелую повозку. Порой он падал на колени, но, чуть отдохнув, вставал и опять налегал широкой грудью на лямку.