Азалия
Шрифт:
Матье подходит к Давиду и похлопывает его по плечу.
Матье (Давиду, конфиденциально и покровительственным тоном).Знаешь, не будем больше ни о твоей декларации о доходах, ни о твоем счете в банке!.. Я тебе полностью доверяю!.. (Его взгляд переходит с Давида на Леа и с Леа на Давида. Он разражается веселым смехом.)Ну что ж… я вас оставляю!.. У меня еще масса дел… чемоданы… бумажки и все прочее!.. Вы знаете, что такое стронуться с места! (Идет поцеловать Леа.)До вечера! (Уходит в глубь сцены и, проходя мимо стола, показывает Леа на рогалики.)Осторожно! Они согреваются!
Матье быстро выходит. Леа задерживает свой взгляд на двери. Давид подходит к столу налить себе кофе. Леа оборачивается и замечает это.
Леа. Подожди! Я тебе сейчас подам! (Идет к столу, наливает кофе в чашку и берет сахарницу.)Два кусочка, как вчера?… Или три, как позавчера?
Давид. Браво!.. А ты ведешь счет!
Леа. Я пытаюсь определить твою норму!.. Нелегкое дело!
Давид. Два с половиной!
Она ставит сахарницу на стол.
Леа. Знай с самого начала: мы никогда не станем настолько «старой парой», чтобы я тебе колола сахар!
Давид. Да разве я прошу тебя?
Леа обезоружена его логикой. Давид кладет себе в кофе два с половиной кусочка сахара.
Леа (указывая на банку с джемом).Намазать тебе рогалик?
Давид. Нет, благодарю.
Леа поражена холодным тоном Давида. Она смотрит на него с удивлением. Он пьет кофе нахмурившись. Она допивает свою чашку.
Леа. Ты хорошо спал?
Давид. Какой оригинальный вопрос по утру!
Леа (сбитая с толку).Ты предпочитаешь услышать его сегодня вечером?
Он ест рогалик с замкнутым выражением лица. Она наблюдает за ним. Потом с жестом бессилия идет в сторону мастерской поставить свою чашку в мойку. Она хлопочет по хозяйству, напевая.
Давид (выпаливает).Я спал превосходно!
Леа оборачивается к нему с округлившимися глазами.
Леа (разыгрывая восхищение).Видишь… в этой манере отвечать на мои вопросы, только хорошенько подумав, твоя сила!
Возвращается к уборке. Минуту он смотрит на нее.
Давид. Леа!
Она поворачивается в его сторону.
Что бы ты думала об объединении… о союзе… и даже браке… построенном на лжи?
Она озабочена. Пауза.
Ну, что ж – отвечай!
Леа. Твой вопрос застал меня врасплох! А что бы ты об этом думал сам?
Давид. Меня интересует твое мнение!
Леа. Послушай… что бы я думала…
Давид. О семейном очаге, построенном на лжи… Что бы ты думала об этом?
Она снова смотрит на него, сбитая с толку. Она колеблется.
Леа. А ты знаешь кого-нибудь, кто… был бы способен на…
Давид. На?!
Леа. Ну, на то, чтобы… как бы это сказать… поддерживать такое неустойчивое равновесие?!
Давид. Да!.. (После паузы.)Угадай кто?
Он пристально смотрит на нее приветливым взглядом. Она спокойно выдерживает его взгляд.
Леа (очень мягко).Я была уверена, что у тебя найдется такое мужество!
Давид (не понимая).«Такое мужество»?!
Леа. Конечно!.. Но так ли уж надо тебе говорить об этом!
Давид. Ах?! Выходит, ты знаешь, о чем я хочу сказать?!
Леа (утвердительно кивает, улыбаясь).Гм, гм!
Давид (нервничая).И ты проглатываешь это, как мятную конфетку?!
Леа. Стоит ли из-за такой малости делать кислую мину!
Давид (возмущенно).Как ты можешь говорить такое?
Леа. Послушай, Давид…
Давид (взрываясь).Речь идет о подлой мысли, а она…
Леа. Ну… поскольку ты это мне сейчас говоришь…
Давид. Ложь!!! Ясно тебе, что я хочу сказать?
Леа. Ну… да!
Давид. Нет! Тебе не ясно… До тебя явно не доходит!
Леа. Послушай, милый… не всякая ложь…
Давид. Нет! Всякая!
Запальчивость и горячность тона, каким говорит Давид, поражают Леа. Пауза.
Леа (отказываясь его понимать).Ну что ж!
Леа переходит в рабочую часть мастерской, берет папку для эскизов и кладет туда те, которые, по ее словам, должна представить с утра. Давид не спускает с нее глаз.
Давид (мрачно).Как это можно?
Леа. Что именно?
Давид. Как ты могла… ты!
Перестав укладывать эскизы, она смотрит удивленными глазами.
Леа. Извини, я…
Давид. В жизни своей не глотал еще такой пилюли!.. При том, как я был тобой одержим, это заслуживало бы новой строфы в «Песни песней»!..
Леа. Хотелось бы узнать…
Давид. Какое искусство!.. Твой материнский инстинкт раздвинул границы вдохновения!
Леа. Мой материнский – что?!!
Давид. Этот херувим может уехать со спокойной душой!.. Его мамаша сумела пристроиться!
Леа (явно начиная соображать, что к чему), А-а!.. Матье тебе…
Давид. Он мне… с наивностью теленка!
Леа (готовая к атаке).Оставь свои сравнения при себе – это твое не самое сильное место. (Продолжает укладывать эскизы в папку. Закрывает ее, завязывает тесемки – все это требует времени.)