Аврора
Шрифт:
Обернулась на то место, где секунду назад был Хитрован, но никого не увидела.
«Смотри, как сквозь землю провалился, тать ночная, — удивилась девушка и только тут заметила, как Ефейка не прекращая «маячит»: — «Все чисто… Все чисто…» — Пора», — сказала себе Ирэн и сделала первый шаг.
Тяжелым он каким-то получился.
Когда проходила мимо Ефейки, неожиданно захотела обнять ее сильно-сильно, как перед долгой разлукой, но с трудом остановила себя, мол, какая-такая разлука? Что за странности такие?
Шаг. Еще один.
Из-за поворота в свете газовых фонарей появился запаркованный около тротуара автомобиль Антоновского и горожане, бегущие по своим вечерним делам.
«Еще полчаса, и улица совсем пустой будет, — прибросила Ирэн, — Вовремя подошли…»
До боли знакомые двери «Авроры» с узорчатым переплетом, облицованным цветным стеклом. Сколько раз в своих мыслях и мечтах возвращалась сюда Ирэн. Здесь сосредоточились все ее надежды и разочарования вынужденного пребывания в этой давно застывшей и так неожиданно ожившей картинке царской России.
«Отсюда я появилась, — тянула на себя ручку девушка, — Дорогой мне мужчина тоже здесь. Ефейка с Антохой, студенческий архив. Теперь случилась беда — и снова я здесь…»
— Дзинь, дзяк, — цыкнул-отзвенелся колоколец над входом.
Приказчик на звук не появился.
Ирэн поняла, что Антоновский отослал лишние глаза.
Девушка стояла на пороге, не решаясь сделать следующий шаг. Она чувствовала: все в порядке, но что-то неуловимо ей говорило, мол, опасность пока что не миновала.
Показалось, будто за голенищем червяком шевельнулся ножик.
«Шагай, язви тебя, — приказала себе Ирэн, понимая, что теперь по настоящему начала думать на языке нынешнего времени. Усмехнулась, — Если обратно попаду, долго привыкать придется», — и шагнула в светлый проем кабинета.
Прямо за порогом она буквально уткнулась в Антоновского, поднявшегося из кресла ей навстречу.
Насколько поразили его наряд и стрижка девушки, можно было судить по округлившимся глазам купца.
— Вы как это, Ироида Семеновна? — выдохнул мужчина, — Что же вы парнем-то оделись?
Он явно не знал, что делать. Судя по распростертым рукам, он собирался обнять девушку, но увидев ее в мужском платье, растерялся.
«Опять все самой», — шагнула вперед Ирэн и, положив купцу руки на плечи, поцеловала его.
Мужчина дрогнул, и спустя мгновение разом отлетели все условности и непонимание.
Ирэн почувствовала его ладони на своей талии и вся отдалась власти вихря, что уносил ее вместе с поцелуем куда-то далеко.
Неожиданно руки купца дрогнули, и сладкая сказка стала ломаться.
— Окно-то, окно, — шепнул он на ухо девушке, — Зашториться надо, а то с улицы глянет кто, увидит, как мужчины целуются и поймет, что нечисто тут.
Прерываться не хотелось. В объятиях Антоновского Ирэн наконец-то за все время ощутила полное спокойствие и безопасность. Корка черных дум и наслоившихся впечатлений отлетала сейчас в никуда, оставляя место лишь сладким волнам, несущимся через окружающее пространство.
«А ведь я его люблю, — чуть не застонала девушка, когда купец с беспокойной нежностью убрал-таки ее руки со своих плеч и пошел к окну, — Миша, — нежно проговорила она про себя, — Мишка», — вспомнила, как иногда называл себя купец в своих рассказах.
— Я сильно боюсь за вас, Ироида Семеновна, — возился со шторами купец, — Как у Сергея Васильевича проблемы возникли, Андрей Леонидович-то меня сразу к себе вытащил…
— Может, и двери закрыть? — перебила его Ирэн, — Неспокойно мне что-то.
— Точно! Двери, — метнулся за порог купец, — Сейчас я, сейчас, — послышался его голос из коридора.
Ирэн огляделась.
Кабинет купца не изменился. Та же дубовая отделка и тот же стол зеленого сукна. Коренастое кресло и газовые осветительные фонари по углам комнаты.
— Как же я про двери-то со шторами забыл, — сетовал купец, — Я ж не просто так приказчика отослал сегодня после весточки вашей. Есть у меня сомнения, что друг мой и благодетель, господин полицмейстер, присматривать его за мной направил. Сильно уж он в последнее время и вами интересовался, мол, не было ли писем, да и корреспонденцию мою, похоже, просматривает, — махнул он рукой в сторону заваленного бумагами стола, — Да что же я все о себе, — взял он за руки девушку, — Давайте хоть присядем, что ли. Нам же столько проговорить с вами надо.
— Едемте куда-нибудь, Михаил Михайлович, — зашептала Антоновскому девушка, забыв о собственном наряде. — Там и говорить будем.
— Не стоит в мужском, Ироида Семеновна, — отвечал купец, — На вас все управление полиции нынче сосредоточено. В гостиницах-ресторанах сейчас во все глаза смотрят. Даже мне Ваше фото дали, — отошел он к столу. — Вот.
С фотографии, что делали при первом задержании, смотрела растерянным взглядом сама Ирэн.
«Она-то и не знает еще ничего, — задумалась про изображение Ирэн, — Столько тебе еще предстоит, девка — держись только!»
Изображение не отвечало и по-прежнему глядело в объектив удивленно-растерянно.
Девушке вдруг захотелось еще раз почувствовать тепло мужских рук. Неожиданно она поняла, как истосковалась по этим запахам и даже прикосновениям, не говоря о большем.
«Вот он рядом, любимый мой, — говорила она себе, — Только руку протяни».
— Слушайте, — забеспокоился опять Антоновский, — Мы черный-то ход не закрыли..
Вернулся купец на взводе.
— Экипаж какой-то подошел, — вполголоса проговорил он, — Внутри, похоже, трое помимо кучера. Никто не выходит. Курят сидят.