Чтение онлайн

— Зубатов называл это заговором, хотя по мне интрига просто и арестами там не пахнет, — после легкой паузы ответила Ирэн, — А вот сама я для них бесценна, поскольку информация у меня разная за ваше время есть.

— Тут да, — согласился вор, — Они тебя под белы рученьки сразу упрячут без прямого покровительства и доить будут для орденов своих да званий.

— Думаешь? — перспективы девушку не порадовали.

— Почти точно! — хлопнул ладонью по столешнице вор, — Это тебе, ведьма, с Зубатычем повезло. Попала девка в масть фартовую! А я так-то вообстче, — незнамо зачем заковеркал он слово. Замолчал и после паузы продолжил, — Я-то вообстче Ирка уже придумал, чего нам с тобою теперя делать.

Задумка вора оказалась простой.

— Ты, Антоха, бери сегодня пару шустряков из бригады своей, да пасите «Аврору» весь день. Вякать будут, скажешь, с других дел долю получат. — Парнишка молча, кивал, швыркая из громадной глиняной кружки чай. — Видала, какой? — повернулся к Ирэн Хитрован, — Когда к нам пришел, так говорил — не остановишь, а сейчас слова не выдавишь.

Антон лишь глянул на него с хитрым прищуром и еще раз швыркнул.

— Я гляжу, дядя Юра тебе с одежкой не пожадничал, — крутил в руках сапог Ирэн Хитрован, — Знаешь, скока такие на базаре стоят? — девушка лишь пожала плечами, — Да ты, я гляжу, уж одной ногой к купцу своему зашла? — сменил тему вор, — Так я тебе скажу, пока Антоха не вернется, сидишь тута и не пикаешь! С Ефейкой чирикайте. Оружие у тебя есть? — неожиданно глянул он девушке в глаза.

— Браунинг казенный, — решила не врать Ирэн. Сильно уж сверлил ее глазами Хитрован, будто неправды ожидал.

— Кажи масть! — хлопнул ладонью по столешнице вор.

— На, — выудила из-под рубахи нагретый телом пистолет девушка.

Оружие хозяин квартиры принял двумя руками, не давая уложить его на стол.

— Теплый, — улыбался Хитрован будто детской игрушке, — Спала с ним что ли?

— Спала, — подтвердила Ирэн и попросила, — Дай мне, Федор, твой наган посмотреть.

— Держи, — вытянул вор из-за пояса свое оружие, — Только не дергай ничего.

Забавная сценка продолжалась еще с минуту, пока из-за стола не поднялся Антоха.

— Пошел я, — надевал он фуражку, — До темноты все отглядим, купец допоздна там бывает?

— Постой-ка, — пришла к Ирэн неожиданная мысль, — Давай я записку ему напишу. Если он не за меня, так сразу будет видно, если что задумает.

— Давай, — оторвался от браунинга Хитрован, — Ефейка! Перо с бумагою сюда! Чернильница на буфете. — Девчонка юлой выкрутилась из-за стола. — Тогда, Антоха, делаем так. Там звякалка на дверях есть? Ага. Значит, записку швырнешь за двери, они на бряк придут-заметят. Сам не отдавай. Он твою руку знает? — повернулся вор к Ирэн. Та лишь плечами пожала, не отрываясь от листа бумаги.

— Вроде не переписывались. Зубатов, тот знает. Служанка еще. Антоновский скорее всего нет. Лучше пускай Антоха передаст, он его в лицо видел, да я еще тут напишу кое-чего, — решила она напомнить купцу поцелуй на перроне.

— Давайте я пойду, — неожиданно пискнула Ефейка, — Меня они не спымают.

Ирэн полагала, вор сейчас рявкнет на нее, но тот лишь прищурился и засмеялся.

— А чего, давай, а как ты узнаешь, что он внутри?

— Делов-то, — крутнулась на каблуке девчонка, — Мобиль стоит, значит там.

— Решили, — утвердил Хитрован, — Но если он Ефейку прихватить попытается, ты Антоха, знаешь, что делать.

Тот не ответил, а только дернул все еще пританцовывающую сестренку за рукав.

— Собирайся давай.

Ребятишки ушли, и немое ожидание повисло над столом.

Хитрован взялся чистить наган. Вывалил на стол промасленные тряпки, разобрал оружие и теперь сопел над детальками.

— А ты чего, Ирка, своим не займешься? — интересовался он, не отрываясь от занятия, — Время есть, чего не почистить? Ты когда из него стреляла? Давно?

— В Уфе еще, — девушка как раз задумалась о судьбе Арины, — Потом Зубатов чистить-разбирать помогал. После не стреляла.

— Тогда ниче, — ширкал шомполом по стволу вор, — А я вот даже не стрелял, а чищу. Время убивать, лучше нету занятия.

— А я когда жду, прибираюсь всегда, — потащила со стола посуду Ирэн, — Мне так нравится.

— Вот наша и разница, — хмыкнул вор, — Прямо как в детстве — кто во что игрался…

Молчание повисло после его слов на пару часов. Говорить не хотелось. Девушка прибросила, что Ефейке, если все в порядке, уже пора и быть. Хирован тоже занервничал.

«Забавно, — рассуждала Ирэн, ворочая посуду в тазу, — Мужик ростит двух сирот. Покровительствует. Науку жизненную преподает, хоть и воровскую. Так где же правда тогда? — сердилась девушка, — Уверена, взять сейчас на выбор детей из полных семей, так Антоха с Ефейкой любого обгонят по искренности и человеческим качествам. Тем сопли подтирают да конфетки суют, а эти уже состоялись как люди… Рожу своих, — задумалась девушка, — Как воспитывать-то?»

Брякнула в тазу последняя чашка, и неожиданно скрипнули ступени под стремительными легкими шагами.

— Бежит, егоза, — облегченно выдохнул Хитрован, — Вернулася.

Вор откинул крючок, и в комнату вихрем залетела Ефейка. Лицо ее раскраснелось.

— Запыхалась, — выдохнула она с порога, — Всю дорогу бежала, знала, переживаете.

— Чего долго так? — закладывал дверь на крючок вор, — Чай пила с купцом?

— Откуда знаете? — искренне удивилась девчонка, — Чай. Да. Меня он сразу узнал. Мобиль у крыльца: я огляделася и внутрь. Приказчику говорю, давай купца! Весточка ему. Тот морду воротит, а тут и сам выходит. Высокий такой! Краси-ивый… — неожиданно-женские нотки в голосе девчонки удивили Ирэн. Чувствовалось, купец девчонке понравился. — Откуда только он меня по имени знает? — удивлялась Ефейка, — Чаю налил. Шыколаду достал. Пока письмо читал, я полкоробки съела, — хвасталась она, — Вкусный, прямо как у тебя дома, — глянула она на Ирэн.

— Передал что? — поинтересовалась она.

— На словах, — шмыгала носом Ефейка, — Сказал приходить только по темноте, мол, кажется ему, следят за домом. Главный твой начальник, говорит, от делов отстранен, тетка Ира, — потрогала девчонка ее за руку, — Про тебя интересовались у него в первый же день, как произошло все. Передал, чтобы к полицмейстеру не совалась, а шла только к нему. Так и сказал, мол, помогать тебе больше никто не соберется. Мы да он. Вечером ждет тебя, как стемнеет. Антоха сейчас там, до темноты следить будет — кто да что.