Чтение онлайн

– Лучше не надо, – предостерег я товарища, вспомнив, как однажды колотил Рипа по его недоделанной физиономии и что из этого вышло. После чего предложил: – Позволь, Охрипыч, я с горбатыми этот вопрос перетру. Тебе подобным рукоприкладством заниматься не пристало – честь мундира и все такое, – а для меня это вроде как рутина. Не бывает непрошибаемых стоиков – бывает просто мало боли. – И обратился к адаптерам: – Вам известно, ублюдки, что такое боль?

– Ха! – заносчиво бросил Зок. – Шатунам ни за что не испугать адаптеров болью! Мы можем обходиться без Света дольше, чем любой из обитателей Ядра! Даже дольше, чем гасители! Можешь проверить, только тебе все равно не сломить нас пытками!

– Я разве говорил про то, что устрою вам «темную»? – Я недоуменно вскинул брови. – К чему столько хлопот? Речь идет об обычной земной боли, о которой вы, похоже, покамест ни сном ни духом. Что ж, придется шатуну заняться вашим ликбезом. Начнем, пожалуй… с тебя!

И двинул чересчур самоуверенному Мусу под дых. Несильно – дабы лишь познакомить чемпиона с самой отвратительной условностью канувшего в небытие Трудного Мира.

Как и предполагалось, у Муса не было даже маломальского иммунитета к такому раздражителю. Да и откуда ему было взяться? Чтобы научиться терпеть старую добрую земную боль, адаптеру следовало прожить в нашей реальности не пять минут, а гораздо дольше.

Будь у Муса глаза, они бы точно выпали сейчас из орбит. Нарвавшись на рукоприкладство, адаптер сжался в комок и начал издавать звуки, похожие на жалобное мычание простуженной коровы. Я забеспокоился, что переусердствовал и чемпион вот-вот лишится сознания или рассудка. Мне стоило поумерить пыл и, фигурально выражаясь, не давать больше курить взатяжку тем, кто впервые в жизни сунул в рот сигарету. Поэтому Зок заработал всего лишь легкий подзатыльник, который в Трудном Мире не подпадал даже под статью о нарушении прав ребенка. Но и этот щадящий аргумент оказался для адаптера целым откровением. Зок схватился за голову и заблажил так, словно я начал отрезать ему ухо, не меньше.

– Ты глянь, какие неженки! – уперев руки в боки, подивился Охрипыч, который тоже не усмотрел в моих действиях попрания женевской конвенции. – А теперь пораскиньте мозгами, что будет, если Глеб Матвеевич на вас взаправду разозлится. А он разозлится, это я вам обещаю! Итак, повторяю свой вопрос: как нам встретиться с Держателем Пупом?..

Пришлось дать адаптерам немного времени на то, чтобы оклематься и представить себе шатуна Свекольникова в ярости. Бравада с Муса и Зока сошла, и сейчас им было уже не до героической патетики. Не исключено, что в мире Ядра адаптеры действительно служили образцом стойкости и прочих доблестей (хотя даже после недолгого знакомства с лицемером Рипом я в этом сильно сомневался). Но в Проекции, где главенствовал принцип «жизнь – это страдание», герои Ядра тушевались после первой же зуботычины. Впрочем, кто мог дать гарантию, что мы в своем истинном обличье не повели бы себя аналогично? На наше счастье, нам было неведомо, что представляет собой Бессрочное Гашение, а то, вероятно, и мы стали бы лизать чемпионские ботинки и умолять хозяев Ядра заменить нам казнь на Катапультирование.

Нет, Мус и Зок не стали окончательно ронять достоинство перед шатунами, но общались теперь куда охотнее, чем раньше. С их подсказки мы быстро отыскали выход из Юдоли, который, как выяснилось, располагался прямо под разбитым аквариумом. Мы разгребли осколки и обнаружили в полу большой квадратный люк, закрытый двустворчатой крышкой. Открыть ее было несложно – устройство створок напоминало диафрагму фотоаппарата, и они свободно раздвигались руками. Единственная загвоздка: в обнаруженной под крышкой глубокой, уходящей вертикально вниз шахте отсутствовала лестница.

– Лестница? – с искренним недоумением переспросил Зок, когда услышал наш очередной вопрос, после чего переадресовал его собрату: – Мус, ты в курсе, что такое лестница?

– Наверное, это какое-то устройство двуногих, при помощи которого они перемещаются против вектора существующего у них в мире постоянного притяжения, – в целом правильно догадался Мус и уточнил у Хриплого: – А что, на выходе из Юдоли нет лестницы?

– Ни лестницы, ни лифта, – подтвердил Охрипыч. – Только какие-то выступы, но нам по ним точно не спуститься.

– Что ж, сочувствуем, но больше мы вам ничем помочь не можем, – заключил Мус и поспешно добавил: – Только не надо опять делать нам ликбез – мы и правда рассказали вам все, что знаем. Будь мы хорошо знакомы с вашей Проекцией, тогда, может, и разобрались бы, что к чему, а так… Выход из Юдоли – перед вами. Как вы им воспользуетесь – ваше дело, но другого выхода отсюда нет.

– А это случайно не та же транспортная система, что связывает Ядро и Карантинную Зону? – спросил я, имея в виду лифт, на каком мы спустились по световой шахте в распределительный узел.

– Само собой, нет, – ответил Зок. – Совершенно ничего общего. Та система – сложная и питающаяся энергией Света, а эта – простой канал для выхода, только и всего.

– И впрямь, куда уж проще, – пробормотал Хриплый, удрученно глядя в шахту. – На пауках они, что ли, по ней поднимаются?

И кивнул на дрыгающегося неподалеку от нас многоногого паукообразного чемпиона.

Все опять складывалось крайне невыгодным образом. Одержанная нами победа окрылила нас новыми надеждами, но осуществление их оказалось поставлено под вопрос из-за досадной на первый взгляд мелочи. Мы сокрушили сонм чемпионов буквально двумя плевками в Концептор, но были не в состоянии спуститься с башни, чтобы продолжить наше победоносное шествие по Ядру. Словно танк со слетевшими гусеницами, мы являлись в данный момент грозной и в то же время практически небоеспособной силой. Нелепая ситуация…

– Хочешь не хочешь, а кому-то надо спускаться вниз, – огласил Хриплый жестокий, но неизбежный приговор. – Я мог бы и сам, но мне год назад мениск прооперировали, поэтому боюсь, колено не сдюжит. Так что решай, браток: либо ты, либо студент.

– Паша, конечно, полегче меня, но скалолаз из него аховый, – ответил я. – Да и неизвестно, с кем ему придется внизу столкнуться… Ладно, рискну. Только подстраховаться бы как-нибудь.

– Подстрахуем, – заверил меня прапорщик и пнул лежащий поперек террасы язык гасителя. – Срежем с этой колбасины парочку длинных ремней, метров по сто. Шкура вроде бы толстая, должна выдержать. Потом обвяжем тебя за пояс и будем потихоньку стравливать фал, а ты аккуратненько, по выступам, доберешься до низу. А там или покричишь, или еще какой знак подашь. И ежели подфартит, то таким образом все отсюда эвакуируемся. Главное, не дрейфить, и все будет тип-топ…

– Оригинальное решение: спуститься на веревках в Беспросветную Зону! – прервал наше совещание знакомый голос. – Но зачем усложнять этот процесс? Не проще ли избавить себя от лишних проблем и прыгнуть в Катапульту, как это делают все приговоренные?

Мы в недоумении обернулись. Подобно Ионе, покидающему чрево кита, прямо к нам из пасти гасителя шел адаптер Рип собственной персоной. Путь его был хоть и узок, но гладок и прям аки стрела – беглец от правосудия шагал по исполинскому языку монстра, как по мосту. Для извергнутого утробой чудовища адаптер выглядел вполне бодро и опрятно – так, словно все это время бродил по парку и дышал свежим воздухом, а не переваривался в желудке у гасителя.