Атомное сердце
Шрифт:
А невдалеке, словно морской бог из древних мифов, мчался, стоя прямо на волнах, Покоритель, имя которого так и осталось неизвестным. Он расхохотался, сделал одобрительный жест – и умчался прочь. Что ж, свои деньги он отработал сполна…
Рогги Бур плотнее обхватил трос, обмотал его вокруг ноги и короткими рывками, как на тренировке, пошел вверх.
Добраться до «палубы» было непросто: высоко, да еще судно вдруг заложило предательский галс, перевалившись на другой борт и чуть не сбросив с себя незваного пассажира. Обессиленный и злой, Рогги Бур заколотил в шестиугольную крышку люка. Та распалась на лепестки – и Поджигатель провалился внутрь.
Здесь было довольно просторно. А главное – никакого океанского рева и водяных брызг. Изнутри корпус казался прозрачным, открывая роскошный вид на океан и парус над головой. Покрытие пола имитировало дерево, он накренился в противоположную подветренной сторону, и вода с одежды Рогги Бура стекала тонкими струйками, поглощаясь где-то у противоположного борта…
– Адские твари! – прорычал озлобленный голос. – Ты откуда сюда свалился?
Рогги Бур поднялся на ноги, шатаясь от усталости и качки, рассмеялся, глядя на темный силуэт вцепившийся в нити управления на корме.
– Ты что, не узнаешь меня, Посланник?
– Тихо! – сдавленно произнес голос. – Не называй меня так, Рогги!
– Отчего же, – сказал Рогги Бур, приближаясь. – Я же не скрываю свое настоящее имя…
– Но ты и не кричишь на каждом углу, что ты Стратег… – усмехнулись на корме. – А ну, держись, в поворот входим…
Большой океанский парусник – это не технологически продвинутый звездный корабль. Все маневры здесь чувствуются на собственной шкуре. Наверное, оттого эти гонки так популярны у толстосумов, тоскующих по подлинным ощущениям.
Странно только, что и этот человек занимается тем же…
Парусник словно выдернули из воды – и с силой воткнули обратно: парус подхватил мощный высотный поток. Рогги Бур с трудом удержался на ногах, ухватившись за полированный поручень.
– Каково, а? – довольно прорычал тот, кого назвали Посланником.
«Поплавок» поменял направление, и местное солнце осветило скрытое до того лицо.
Пожалуй, оно могло напугать. Странная, словно запекшаяся в огне кожа, выпученные глаза с розовыми белками, глубокие, словно нарочно прорезанные морщины, бледная щетина… Надвинутая на самые брови эластичная шапочка мешала назвать облик этого человека демоническим. Но что-то в нем было не так… Хотя, если разобраться – мало ли кого встретишь в Вольных мирах?
– Теперь некоторое время будем идти по прямой, – сказал Посланник. – Хорошо держимся – видишь, почти не отстаем от лидера… Проклятье – никак не могу него настичь… Но как ты сюда забрался?!
– Это мой маленький секрет, – скромно сказал Рогги Бур. – Ладно, Гром, ты же понимаешь, что я здесь не для праздных разговоров.
– Это я прекрасно понимаю, – оскалился Посланник, обретший теперь новое имя. – Но ты знаешь, как у нас принято: дела у нас неотделимы от простых радостей. Ибо жизнь слишком коротка, чтобы чересчур усложнять ее.
– Здесь я с тобой солидарен, – признал Рогги Бур. – Хотя бы в этом мы схожи с тобой…
– Да… – проговорил Гром, криво улыбаясь и щурясь на солнце. – Нам, краткоживущим, легко понять друг друга…
Если все, что совершил Поджигатель, стремясь к вершинам власти, можно было толковать по разному – ведь статус Стратега, как известно, все списывает – то новый его замысел нельзя растолковать иначе, как измену Конгломерату Миров.
Попросту говоря – предательство.
Любые формы борьбы за власть можно оправдать намерениями принести обществу благо – в том виде, как это видится властолюбцу. Но тот, кто открывает двери врагу, вряд ли может оправдаться в глазах преданных народов.
Рогги Буру плевать на народы, как и на все философские рассуждения о добре и зле. Есть лишь собственные ощущения – именно им подчинено движение звезд в и вращение планет.
Так или иначе, Поджигатель не мучался сомнениями, помогая главарям Дикого флота готовить очередной удар по пространствам Конгломерата.
Если отбросить в сторону разного рода патриотические спекуляции, спонсируемая Стратегом, Смута причиняет сейчас куда больше вреда, чем тот, на который способен вражеский флот. Тем более, что задача у него более, чем специальная: ударить по одной-единственной планете.
Земля – вот цель, ради которой стоит тормошить этот злобный улей.
Самое коварное в этом замысле, что Рогги Бур до сих пор не решил, что же станет для него окончательной целью: просто разорение Узла событий, или уничтожение вместе с ним варварского флота?
Ответ на этот вопрос не так уж очевиден: в первом случае, возможно, удастся еще более ослабить Конгломерат, раздуть Смуту до стадии полной необратимости, что приведет к полному развалу и разобщению миров. А с помощью Дикого флота в таких условиях можно довести Хаос до абсолютного максимума…
С другой стороны, активация чудовищной бомбы в недрах Бастиона уничтожит не только Землю и всю Солнечную систему, но и флот заклятого врага Конгломерата, сделав Четвертого Стратега абсолютным героем в глазах всех Ветвей…
Приятно иметь столь широкий выбор. Но это вопрос будущего.
Куда интереснее сам факт того, что удалось столь плотно сойтись с лидерами Дикого флота.
Ведь до сих пор считалось, что контакт невозможен. Тысячелетняя работа Нюхачей практически ничего не дала. По крайней мере, это была официальная версия.
Одно из приятнейших Преимуществ Стратега – полный доступ к информации всех уровней секретности. Урожденному Поджигателю трудно удержаться от соблазна покопаться в сверхсекретных архивах. В невероятных нагромождениях данных, в чудовищной пене информационных потоков удалось выудить кое-какие сведения, которые, как говорится, раскрыли Стратегу глаза.