Чтение онлайн

— Дай-то Бог.

Постепенно подошли к своей палатке, стоящей крайней в ряду, у первых деревьев.

Линейный зевнул и откинул полог палатки, заглянул туда. Раскинутые спальные мешки манили прилечь.

— Ну что, спать идем?

Смагин взглянул на часы, нажал кнопку, включившую освещение циферблата:

— Да, пора уже, завтра рано вставать.

Линейный первый пролез в палатку. За ним, оглянувшись еще раз на притихшую у костра парочку, в темное отверстие нырнул Василий Смагин.

Атаман проснулся от смутной тревоги. Он приподнял голову и прислушался. Рядом мирно посапывала жена. Тикали приглушенно часы в зале. В открытую форточку слышно было, как где-то на окраине станицы гулко брешет овчарка. Мирные привычные звуки. «Все, как всегда. Почему же тогда тревожно?» — Никита Егорович медленно, чтобы не разбудить Веру, откинулся на подушку. Попытался заглушить не дающие расслабиться ощущения. Вроде стало получаться. Мысли незаметно перепрыгнули на события вечера и ночи, но обдумать их не успел. Где-то далеко-далеко, на грани слышимости, но все же различимо пробубнила длинная автоматная очередь. Николай Егорович резко вскинул голову, вслушиваясь в тишину. Он уже почти не сомневался, что где-то стреляют. Но еще слабая надежда, что, может быть, померещилось, трепетала в сердце. Очередь снова разлилась в ночи, ее повторили еще три или четыре, более короткие. Сомнения развеялись без следа. Жук осторожно поднялся, вышел из комнаты. У вешалки накинул на плечи куртку и мягко повернул ключ во входной двери.

Ночь хмурилась. С затянутого серым неба летела неприятная мокреть. Фонари, как обычно, не горели. Луна пряталась в недоступной вышине, укрытая темной простыней ночного неба. Он остановился на крыльце, запахнулся. Еле слышимые выстрелы продолжали бубнить, только теперь далекие стрелки перешли на одиночные. Стрельба доносилась откуда-то из-за Лабы, со стороны Черного леса. «Там же наши дети! — Атаман вздрогнул от этой мысли. — Как раз сегодня они должны были остановиться на ночлег у балки. Там, где, говорят, по ее дну течет ручей, если не пересох еще». Стреляли в той стороне.

— Вот, блин, отправили детей, — Никита Егорович решительно повернул в дом. Спать он больше не собирался.

В темноте нащупал вещи, повесил на руку. Жену будить не стал. Чмокнул полусонную и вышел. «Зачем ей лишний раз беспокоиться?» На крыльце попробовал набрать номер Линейного. Тот оказался недоступен. Точно такой же ответ он получил, и набрав номер Смагина. Чертыхнувшись, Атаман открыл ворота гаража.

В шесть утра Атаман уже подъезжал к проходной автоколонны. Он и в обычные дни приходил на работу всего на полчаса позже. Привыкший к его раннему началу дня, охранник не заподозрил ничего необычного. Никита Егорович остановился у проходной. К окну «Нивы» подошел крепкий молодой парень. Атаман не сразу узнал дежурного — он устроился в колонну всего неделю назад. Володя Смирнов месяц как из армии. Служил водителем и работать желал бы, конечно, по специальности. Никита Егорович не хотел терять перспективного специалиста, но свободной машины для него пока не нашлось. А тут как раз один из охранников ушел на пенсию, и парня взяли в охрану. Он наклонился к опускаемому стеклу.

— Доброе утро, Никита Егорович.

— Доброе. Ночью выстрелы слышал?

Володя выпрямился и поправил слегка перекосившийся бушлат — наверное, увидел машину начальника перед воротами и одевался в спешке. Но лицо не выглядело заспанным. «Значит, караулил, — определил Жук, — молодец, парень».

— Слышал.

— Что думаешь?

— Где-то в Черном лесу стреляли. Далеко. Километрах в 15, не меньше.

Атаман постучал пальцами по баранке:

— А как ты определил, что километрах в 15?

— А у нас в армии полигон примерно на таком расстоянии от части был. Так вот мы примерно так выстрелы и слышали. И то не всегда. А когда в воздухе какая-то гулкость появлялась. Наши заметили, лучше слышно во время перемены погоды.

— Ясно. В том районе, насколько я представляю, никто не живет. Так?

— Так. Это где-то около балки.

— Ты что, те места знаешь?

— Пацанами не раз бегали. И в горы мимо балки ходили, я в туристическом кружке занимался.

— Это хорошо, — задумчиво проговорил Атаман. — Ты, это, если что, с нами пойдешь? Дорогу покажешь?

— Покажу, — слегка удивился парень.

— Ну, ладно. Дежурь пока, если понадобишься, я позову, — Никита Егорович плавно прижал педаль газа. «Нива» медленно тронулась. Он проехал к своему постоянному месту за зданием конторы, поставил машину на стоянку.

Открыл ключом контору, включил свет в коридоре, а потом в своем кабинете. Пустое здание выглядело неуютным и казенным. Никита Егорович не любил свой кабинет и старался находиться в нем как можно меньше. Только по производственной необходимости. При любой возможности он старался покинуть его: работать в цеху, на улице, в машине на ходу. Но сейчас он меньше всего думал о своем кабинете и почти не замечал обстановку вокруг. Ноги сами пронесли его привычным маршрутом. Атаман прошел к столу, присел на стул и задумался: «Кто там мог стрелять среди ночи? Где дети? Попали в беду? Или обошлось? С ними опытные умные казаки. Линейный вообще офицер в отставке. По-моему, еще и пограничник. Не должны просто так, за здорово живешь пропасть. Что же там случилось?» Он еще раз набрал по очереди номера мобильных Смагина и Линейного. Равнодушный голос оператора вновь повторил, что абоненты недоступны или выключили телефоны. «Вот же связь, едрит ее». Мысли скакали и никак не приходили к общему знаменателю. За окном крепилась темнота, до рассвета оставалось чуть около трех часов. В окно летела уже не мокреть, а, судя по рассыпчатому звуку, то ли мелкий снег, то ли град. В коридоре затопали знакомые шаги. Вторым на работу обычно приходил Василий Иванович Куров.

Чапай стряхнул с плеч белое сырое крошево и остановился у распахнутой двери:

— Приветствую, Егорыч. Что невесел?

— Привет. Ты выстрелы ночью слышал?

Василий Иванович посерьезнел и потер переносицу:

— Слышал что-то, но думал, показалось. Так это точно, выстрелы были?

— Стреляли. Где-то в Черном лесу.

Василий Иванович механически стянул кепку, прошел в кабинет и присел на стул напротив Атамана.

— Там же где-то Линейный с детьми.

Атаман покрутил в пальцах скрепку:

— Вот я и сижу думаю, что делать.

— Да… — протянул Василий Иванович, — надо казаков поднимать.

Атаман пристально вгляделся в лицо второго механика.

— Предлагаешь самим идти, без милиции.

— Так ты же сам понимаешь, пока с ними сговоришься да убедишь, может, уже поздно будет.

Никита Егорович подпер ладонью челюсть, задумался. В коридоре застучали женские каблуки, оживленные голоса враз заполнили пустое здание. «Девчонки» пришли», — автоматически отметил Атаман. Одна за одной они заглянули в кабинет, оценивающе присмотрелись и, женским чутьем уловив напряженную обстановку, быстро поздоровались с начальством и исчезли.

Василий Иванович, что-то вспомнив, наклонился к столу:

— Надо в Павловку звонить.

— Точно. Корнелия предупредить. Хотя, что мы ему скажем? Что где-то стреляли ночью?

— Не где-то, а в Черном лесу, там, где дети должны быть.

— Ладно, правильно. У меня был его номер. Сейчас найду.

Корнелий не спал и рубку взял с первым звонком:

— Я слушаю.

— Утро доброе, Корнелий Петрович.

— А Никита, привет. Рад тебя слышать.