Атабаска
Шрифт:
Спустя пять минут, Уиллоби возвратился на свое место рядом с Брэди.
— Еще долго, мистер Уиллоби?
— Семьдесят минут.
— Семьдесят минут! Но я думал, что до озера Кроуфут всего семьдесят миль?
— Мы зарегистрировали полет на Лос-Анджелес, припоминаете? На первом этапе мы должны пройти через радарный контроль в Калгари. Поэтому мы летим на юг. Летим мы низко, чтобы уйти от радарного контроля форта Мак-Мюррей. Когда мы выполним эту программу, мы повернем на запад, а потом на север, а через десять минут на северо-восток. Мы будем держаться на небольшой высоте. Здесь нет опасности впилиться во что-нибудь, мы все время летим над равниной. — Он развернул карту. — Даже то, что называется горами Берч, таковыми не является. Самая высокая вершина не достигает и двадцати семи сотен футов. На самом деле, это просто водораздел: ручьи западного склона текут на запад и северо-запад в реки Пиис и Берч, а ручьи восточного склона текут на восток и юго-восток в реку Атабаска.
— Где озеро Кроуфут?
— Вот. На западе от водораздела.
— Здесь нет названия.
— Слишком маленькое. Так же как Дирхорн на востоке от водораздела. Сюда мы и направляемся. Это тоже озеро, но это обычно не упоминается, просто Дирхорн.
— Какое расстояние между Дирхорн и Кроуфут?
— Шесть миль. Не больше семи. Надеюсь, достаточно далеко. Мы подлетим к Дирхорн на малой высоте и на возможно более низкой скорости, почти на скорости сваливания. Шансы быть услышанными на таком расстоянии невелики. Мы пошумим только при самой посадке, потому что придется включать реверсивную тягу, чтобы остановить такой самолет при посадке на ледяную полосу. Это будет порядочный грохот. Однако я уверен, что водораздел между озерами сработает как буфер. Меня больше тревожит вертолет.
— Вертолет? — спросил Брэди настороженно.
— Да. Вылетел из Эдмонтона примерно полчаса назад. Должен приземлиться примерно через час после нас.
— Вы же мне обещали…
— И держу свои обещания. Ни солдат, ни полицейских, ни парашютистов даже. Только некое арктическое снаряжение. Они должны появиться сразу после наступления темноты.
— Как же они сядут без радаров, без посадочных огней, как они найдут это место?
— По сигналу от нас, по радиомаяку. Им только нужно лететь прямо на него. Меня немного беспокоит тот шум, который неизбежен при посадке вертолета. Вам, я думаю, еще не приходилось видеть такой громадины, ну и шум соответствующий.
— У наших приятелей на озере Кроуфут тоже есть вертолет, не захочется ли им поинтересоваться тем, что происходит?
— Надеюсь, что нет. Мне нужно, чтобы они предстали перед судом, — сурово сказал Уиллоби. — А мертвыми они не смогут этого сделать. Если они появятся, у меня не будет другого выбора, как их сбить.
— Справедливо. — Казалось, такая перспектива Брэди не смутила. — А вы сможете это сделать?
— Мы выполняем определенную задачу и экипированы для успешного ее решения.
— Аа! Я спрашивал Кармоди о его экипировке, и он упомянул прибор ночного видения. Но я думал, что это, чтобы по людям стрелять.
— И это тоже. Но он забыл упомянуть, что одним прикосновением к переключателю, его винтовка с одиночного переводится в автоматический режим. В комбинации с прибором ночного видения и зрением охотника на белок — это фатальное оружие. Вы знаете, что у меня есть автомат? Говорил? Говорил ли я уже, что к нему прилагается большой емкости магазин барабанного типа, и каждый шестой патрон является трассирующим, так что я могу видеть, куда стрелять?
— Нет.
Уиллоби улыбнулся.
— И, конечно, мы не упоминали мой личный вклад: марионеток. На тот случай, когда темновато, чтобы видеть, что происходит, можно их запустить. Вроде фейерверка, но не рассыпается разными цветами, просто ослепительное пламя горящего магния, которое медленно опускается на парашюте. Длится только девяносто секунд, но если вы за девяносто секунд не можете оценить происходящее, вам нужно сидеть дома и не ввязываться.
— Истинный христианин уже оплакивал бы наших соперников.
— Не нужно.
— Кто сказал, что я истинный христианин? — Брэди кивнул на Кармоди. — Он действительно будет убивать людей?
— Он будет людей пугать.
— С автоматом и скорострельным ружьем?
— Мы воспользуемся ими, только, если нас вынудят.
Брэди сухо сказал:
— Вы меня удивляете. Все это оружие, наверняка, полицейским использовать запрещено. Правильно?
— Это постоянная проблема удаленных северных городков: вы просто не в состоянии быть в курсе всех постановлений и правил, которые издаются в Эдмонтоне каждый день.
— Ну, разумеется.
Несколько позже Брэди вздрогнул, когда была включена реверсивная тяга. Даже, несмотря на предупреждение, что при этом уровень децибелов значительно превышает обычный, его склонность испытывать тревогу заставляла его воспринимать этот грохот как бесконечно длящийся раскат грома. Когда они приземлились, он сказал Уиллоби:
— Этот грохот, должно быть, слышали в Мак-Муррей.
— Все было не так уж страшно. — Уиллоби выглядел совершенно спокойным. — Нужно размять ноги, вдохнуть немного свежего воздуха. Пойдете?
— Наружу? В этот кошмар?
— Какой кошмар? Даже снег не идет. До озера Кроуфут семь миль. Небольшая разминка для акклиматизации. Помните, вы мне сказали в «Санмобиле», что внутри у человека нет места и для холода, и для дайкири, одновременно. Необходимо это проверить, не так ли?
— Попались в собственный капкан, — сказал Демотт. Брэди бросил на него сердитый взгляд, выбрался из кресла и пошел за Уиллоби в носовую часть салона. Он взглянул на Фергюсона и остановился.
— Вы выглядите встревоженным, юноша. Посадка была превосходной.
— Спасибо. Но я, как вы заметили, немного встревожен. Управление элеронами было несколько жестковатым, когда я начал торможение. Ничего особенного, рад отметить. Скоро найду причину. Впервые пришлось садиться на лед, и, возможно, я был слишком придирчив.
Брэди вышел из самолета следом за Уиллоби и огляделся вокруг. Дирхорн выглядело гнетущим и непривлекательное местом. Присыпанный снегом лед под ногами, плоская голая земля, лишенная всякой растительности, простиралась в три стороны невыразительно и безымянно. На северо-востоке лежала гряда невысоких холмов, покрытых редко стоящими карликовыми деревцами под снеговыми шапками.