Ашер 7
Шрифт:
«Пока оставь себе оба меча, — сказала Рита, помогая мне с удобной наплечной портупеей, рассчитанной на два клинка. — Но тренируйся только левой, а в настоящий бой — правой. Постепенно нагрузку на левую будешь увеличивать».
«Слушаюсь, дорогая». — Я усмехнулся, когда она затягивала ремень на моей пыльной груди. Её забота всегда была такой… практичной.
«Что бы я там ни пропустил, чувствую себя крайне обделённым», — раздался голос Мило. Я обернулся и увидел, как Энджи ставит перед братьями-енотами тарелки с тортом. Эти двое вечно появляются, когда пахнет чем-то вкусным.
Я уселся за стол. «Как жизнь, Мило?» Кусок торта сейчас будет очень кстати. Энергию потратил изрядно.
«Мы с Ноем пришли рассказать о подготовке к Фестивалю, — ответил он, вытаскивая из своей сумки небольшую банку мёда, граммов на двести пятьдесят, и мешочек с молотым Бодроцветом. — Энджи, милая, ты не могла бы заварить это для нас?»
«Конечно», — Энджи, эта женщина-какаду, слегка покраснела, когда её пальцы коснулись руки Мило, явно не случайно. Она поспешно взяла Бодроцвет и отправилась к очагу, чтобы вскипятить воду. Да уж, наш архитектор явно неровно дышит к бывшей служанке. И, похоже, это взаимно.
«Это первый мёд от шмелей Деборы?» — спросила Шелли, с интересом разглядывая баночку.
Наступила тишина. Мы все ждали, пока Мило перестанет пожирать глазами Энджи, которая, что-то тихо напевая себе под нос, уже разжигала огонь. Парень совсем разомлел.
«Леди тебе вопрос задала, Мило», — буркнул Ной своим обычным грубоватым басом, толкая брата локтем.
«А? Ой!» Мило стянул свой неизменный потёртый берет художника и застенчиво улыбнулся Шелли. «Да, мэм. Это самый первый сбор. Я сохранил первую партию, как вы и просили, мисс Шелли. По моим подсчётам, её должно хватить на пять таких баночек…»
«Пять банок!» — встрепенулась Энджи, её хохолок из белых перьев взметнулся от удивления и тревоги. «Это же на две банки больше, чем я рассчитывала для ларька на Фестивале!»
«Я знаю, разве это не чудесно?» — Мило расплылся в улыбке, но Энджи, вытерев руки о передник, обеспокоенно провела пальцами по своей взъерошенной причёске.
«Нет! То есть, да, но… мне нужно срочно всё переиграть! И связаться с организаторами, сказать, что нам понадобится ларёк побольше! — заволновалась она. — Мистер Макс, Бертрам вернулся? Мне нужно одолжить его, отправить срочное сообщение».
«Эм-м… — я пытался вспомнить, видел ли сегодня этого хитрого ворона-мотылька, — честно говоря, даже не знаю. Мистер Бруно, Бертрам здесь?»
«Здесь, — подтвердил Бруно. — Кажется, я видел, как этот ленивый негодник загорал на балконе второго этажа».
«Я должна немедленно отправить письмо! — пробормотала Энджи. — Ох, но Бодроцвет!»
«Я займусь!» — Мило вскочил так резво, что, видимо, забыв про стол, неловко ударился об него коленями. — «То есть, я заварю…»
«Правда? Ты сделаешь это?» — в голосе Энджи прозвучала неподдельная благодарность.
«Да, конечно, дорогая, ступай», — сказал он, и она ещё раз одарила его улыбкой, прежде чем поспешить вверх по лестнице, ведущей в хозяйскую часть дома.
Мы все, как заворожённые, наблюдали за этой сценой между нашим главным архитектором и бывшей служанкой. Прямо зареченская мыльная опера, да и только.
«Ну так что… когда уже решишься, а, Мило?» — Сет своим вопросом нарушил тишину и заставил всех нас рассмеяться, а парень-енот лишь смущённо переминался с ноги на ногу, краснея под своей маской.
«Ну, я… гм…» — пробормотал он, а затем встрепенулся, когда вода в котелке на очаге закипела. «В-в общем, да. Пять банок мёда и несколько ящиков Бодроцвета. Энджи также собирается привести пару служанок, чтобы они помогали ей показывать покупателям, как правильно заваривать горячий напиток».
«Отличная у неё идея с демонстрацией». — Я с удовольствием доедал последний кусок торта, который испекла Шелли. Я не особый любитель сладкого, но этот торт, с лёгкой кислинкой, напоминающей недозрелую землянику, был просто великолепен. «Прямо чувствуется хватка».
«Ещё бы я не знал», — вздохнул Мило, заканчивая размешивать Бодроцвет в металлическом чайнике, который живо напомнил мне те, что используют в турецких кофейнях.
«Ты её совсем очаровал, приятель». — Я усмехнулся, отодвигая пустую тарелку.
«Хле-е-е-ебушка!» — медленно протянул Олли, и тут же в нашу просторную гостиную, которая буквой «Н» раскинулась, ввалился сам повар-ленивец с огромной корзиной свежего, ещё тёплого дрожжевого хлеба. Аромат поплыл по комнате — с ума сойти можно.
«Олли, ты как всегда вовремя!» — Шелли радостно хлопнула в ладоши и помогла повару поставить тяжёлую корзину на стол. «Вы все просто обязаны попробовать первую порцию мёда от Деборы!»
«А что, в первой партии есть что-то особенное?» — спросила Иди, помогая Шелли нарезать пышные булочки. Шелли тут же принялась намазывать на маслянистые половинки восхитительный золотистый мёд.
«Да, первый мёд от шмелей — самый сильный, самый действенный. И ещё, — Шелли понизила голос, — он дарит самые прекрасные сны». Она начала раскладывать медовый хлеб по маленьким тарелкам, которые Рита достала из одного из шкафов.
«Как это мило», — вздохнула Иди, с любопытством разглядывая угощение на своей тарелке. «Никогда раньше такого не пробовала».
«Его не собирали уже целую вечность, — сказал Бруно, принимая свою порцию от Риты. — Последний раз, когда я его пробовал, колониям удавалось дать всего две таких банки за раз, прежде чем голод уничтожал улей. Так что это будет настоящее лакомство».
«Тогда вам и пробовать первому, мистер Бруно!» — пропел Грэг Адамс, откладывая свой кусок обратно на общую тарелку.