Асад
Шрифт:
– Ещё раз от всего сердца благодарю вас, учитель! Благодарю за всё добро, которое вы сделали для меня. Да будут боги благосклонны ко всем вашим начинаниям!
Молодой человек поклонился.
– Ну, полно, Асад, я делаю лишь то, что мне надлежит. Делай что дОлжно – свершится что суждено! – жрец наставительно поднял указательный палец – На всё воля Высших Сил! Быть может, через несколько лет боги мне позволят покинуть этот несовершенный мир.
С выражением отрешённости во взгляде жрец Наби отошёл к стене, опустился на небольшой ковёр, скрестив ноги, уселся поудобнее и закрыл глаза:
– Ну что ж, Асад, посмотрим, чему ты научился за прошедшие три месяца!
Глава 2
Асад спускался по каменистой тропе к предместью большого города. Не прошло и месяца как Луксор, бывшая столица фараонов, встретил новый 1150 год (1772 год от Рождества Христова, примечание автора).
В очередной раз любуясь открывшимся перед ним величественным видом молодой человек сосчитал, что прошло уже двести пятьдесят шесть лет с тех пор, как султан Селим Первый завоевал Египет и Хиджаз со священными городами мусульман Меккой и Мединой и получил титул халифа, то есть наместника пророка Мухаммеда на земле, духовного главы всех мусульман – суннитов.
«Как же давно это было!» – подумал он, но решил, что размышлять на подобные темы сейчас не время, неторопливо прошёл несколькими улицами к небольшой площади, на которой располагался базар.
Молодой человек иногда приходил сюда, чтобы купить овощей и фруктов на вырученные деньги, что получал от пациентов, которых лечил травами и заговорами, или от тех, кто хотел правильно истолковать свои сны. Но посетителей его скромного жилища было немного.
Асад закупил провизию, уложил в заплечный мешок и хотел уже направиться к дому, как вдруг мелодичный женский смех привлёк его внимание.
Недалеко от молодого человека три девушки выбирали фрукты и, обсуждая качество товара с продавцом, заливисто смеялись, стараясь сбить цену. Асад подошёл ближе, и его поразили красота и стройность той, что выделялась более дорогой и яркой одеждой. Девушки ещё немного посмеялись, расплатились и пошли по направлению к центру города.
Молодой человек подошёл к торговцу:
– Уважаемый, да будет Аллах благоволить к тебе и всей твоей семье, кто эти прекрасные девушки?
– О, это дочь младшего визиря, Анадиль, со своими служанками. Да ниспошлёт ей Аллах неувядающую красоту.
«Какое прекрасное и мелодичное имя» – подумал молодой человек (Анадиль в переводе с арабского означает «соловей», примечание автора) и, с восхищением вспоминая изящный образ незнакомки, медленно отправился в сторону гор.
Пообедав овощами с хлебом и запив молоком, Асад раскрыл толстую рукопись в обложке из воловьей кожи и углубился в чтение. Сосредоточение не приходило, мысли молодого человека всё время возвращались к образу Анадиль.
Девушка была небольшого роста и очень красива. На вид ей было шестнадцать – семнадцать лет. Несколько прядей вьющихся волос, скрытых под розовым, расшитым жемчугом хиджабом, случайно выскользнули и рассыпались пышными чёрными локонами вдоль смуглой шеи. Тонкие черты лица пленяли своим совершенством, а карие глаза, под длинными ресницами, как будто стреляли во все стороны весёлыми и озорными искрами.
Поверх галабеи цвета слоновой кости на девушке был одет розовый шёлковый халат. Стройную талию, по персидской моде, опоясывал узкий кожаный поясок с большим рубином на серебряной пряжке. Тонкими пальцами девушка держала кошелёк расшитый жемчугом, а на её изящных запястьях красовались серебряные браслеты искусной работы, сверкавшие в солнечных лучах.
Молодой человек тяжело вздохнул и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чтении рукописи.
Две недели Асад собирал деньги, которые в качестве оплаты за его труды оставляли феллахи, так как считал, что не вправе воспользоваться тем серебром, которое привёз жрец.
И вот теперь он стоял в новом тёмно-синем дорогом халате и белой чалме, придирчиво рассматривая своё отражение в бронзовом зеркале. Халат, подпоясанный белым кушаком, плотно облегал его стройную фигуру.
Молодой человек остался доволен, и вышел из пещеры по направлению к городу. Ранее он разузнал, в какие дни и часы Анадиль со служанками приходит на рынок за покупками, и сегодня надеялся на «случайную» встречу.
Солнце ещё невысоко поднялось над низкими горами, и на базаре не ощущалось удушливой жары.
Асад медленно прохаживался между многочисленными крытыми лотками с фруктами, овощами, специями, лепёшками, горшками с цветами и садовыми инструментами. Его взгляд следил за прибывающими покупателями. Наконец его терпение было вознаграждено.
Анадиль, весело смеясь и болтая со своими служанками, вошла на рыночную площадь со стороны широкой улицы, ведущей к центру города.
В этот день на ней был шёлковый халат фисташкового цвета, надетый на галабею оттенка спелой хурмы, хиджаб в тон халата, подчёркивал лёгкую смуглость её привлекательного лица. Девушки остановились возле лотка и стали выбирать персики и виноград.
Асад подошёл как можно ближе и, не отрывая взгляда, с восхищением смотрел на прекрасную незнакомку. Его пристальный взгляд не остался незамеченным, и одна из служанок тихонько потянула госпожу за рукав. Анадиль обернулась. Тёмные бархатистые глаза с любопытством вопросительно посмотрели на молодого человека.
Асад набрался храбрости:
– Прекрасная госпожа! Да ниспошлёт Аллах свою милость вам и всей вашей семье! Могу ли я, недостойный, обратиться к вам с вопросом?
– Ну что ж, – девушка весело улыбнулась, и в её глазах мелькнули озорные искорки – спрашивайте, раз начали!
– Могу ли я узнать имя госпожи? Да не увянет её красота, подобная красоте весеннего утра.
– Меня зовут Анадиль. Я дочь Гази Жаббара ибн-Фарида, младшего визиря, да продлит Аллах его дни. Вы так интересно говорите. Вы наверно образованный человек? – её глаза продолжали смеяться, с дерзостью и кокетством рассматривая лицо, халат и чалму молодого мужчины.