Армия Солнца
Шрифт:
Он стремительно приближался со стороны треугольной арки – выхода в магистральный коридор. Боевой птер-шипокрыл, один из плодов премиленьких забав рргинестян, свихнутых на генетических биокоррекциях.
Свист атакующего монстра сверлил барабанные перепонки. Однако по степени пронзительности его тотчас же превзошли вопли ужаса существ, наполнявших зал. Это люди всех рас узрели над собственными головами тварь, рассекающую воздух кожистыми крыльями. Яд шипокрыла абсолютно смертелен для представителей практически всех животных биовидов; само собою, и для людей более чем трех тысяч известных в Сети Миров разумных рас, обнаруженных на планетах разведанного космоса.
В кошмарную полифонию смертельной симфонии добавился грохот разваливающейся мебели. Ломала ее толпа, что рванула вон из бара…
Прапраправнук землян плавно развернулся лицом навстречу ядовитой твари. Похоже, в эту минуту прямехонько в «Хин Лу Шен» начиналась очередная всемировая. Бомба террориста на сараевской улице, захваченная переодетыми гитлеровцами радиостанция в польском Глейвице, подвергшийся синкайской бомбардировке Марсополис, станция Роттердам-Три, коварно взорванная таукитянскими диверсантами, бес их затопчи, сбитый по ошибке мальнаранский круизный лайнер «Великая М’мнита»…
– А нынче вот, нате вам, стриптиз-бар с дурррацким китаезным названием, – проворчал почему-то на круссе синеглазый львиногривый мужчина. Дирп изумился: мысли зема текли параллельно его собственным!
В это мгновение зем, что назвал себя Солларом Мунбердом, скользнул взглядом по лицу бармена и вдруг… подмигнул далжианину.
– Несолидно как-то даже… – начал говорить, но окончить не успел.
Для последующих лингвистических упражнений в стиле черного юмора у эрсера времени не осталось.
Крылатое чудовище напало.
Бонза
…ВРЕМЯ и ТОЧКА… [по местному времени где-то после полуночи, начало восемнадцатых суток весеннего месяца сыюэ; административный уезд «Хонг Конг 213» (припортовые кварталы близ океанских терминалов); пригородная зона «Юго-Восток 4» (Старый Аквапорт); мегаполис Китайская Радуга, планета Рай Желтых Небес; юрисдикция Независимой Республики Ланбаол, не входящей в Лабис-Фраск, конфедерацию лабистян]
Было бы весьма странно, если бы у планеты с таким названием не имелось луны или если бы луна имела другой окрас.
Лимонного цвета монетка крохотной Ли Мун висела в густо усеянном золотистыми искорками небе, помогая им освещать поверхность планеты. Естественный спутник смотрелся очень большой звездой, самой яркой из всех. Аллатион, пропитавший атмосферу, искажал звездный свет. Именно поэтому искорки не были серебристыми, какими положено быть огонькам, что горят в небесах планет «земного» типа.
Ненамного тусклее кругляша луны, повыше него, сверкали соседние звезды, первыми колонистами поименованные в честь династий Сунь, Юань, Мин и Цин. Средоточия света спасаются от Тьмы, стараясь держаться поближе друг к дружке… Одиночные звезды – скорее исключение, нежели правило.
Четыре ближайшие соседки плавно изогнутым, точно длинная шея завра, пунктиром убегали в сторону от условного пространственного центра огромного шарового скопления, в состав которого входила и пятерка Династий. Суньди, Юаньди, Минди и Цинди располагались в непосредственной близости и совместно с Танди слагали Большого Дракона, что простирался в многомерном космосе на три с половиной парсека. Первая в цепочке располагалась ближе всех к центру скопления, а последняя – Цинди – ближе всех к основному диску галактики…
Большой черный хомо перевел взгляд на женщину-броалинку. Опустив его с инкрустированного звездами неба на безыскусную, как всегда, землю.
– Мужик, ты ушами болеешь, да? – прорычала уроженка Броалы, похожая на зеленую безволосую гориллу. – Для тугоухих повтор-ряю, нынче ночью ни одна лодка не выйдет. Я сказала.
– Далжианин я! – возмутился наглый тип. – Тебе б такой нюх, какой у меня слух!
Он приперся со своей трубой с северо-запада, из города, и о его бесцеремонном появлении Рабанаде Онк Лиомат доложили гораздо раньше, чем она увидала наглеца воочию. Теперь глава рыбачьего профсоюза лично убеждалась в том, что этот хомо – наглый, самоуверенный и лживый.
Как все они.
Этот – даже больше, чем все. В офис к ней добираясь, оплеух навешал и синяков понаставил дюжине ребят. Думает, что сильнее него только сайберианский раккон, крупнее только роевые звездолеты коллективного разума йенееши. А хитрее – только его собственные предки, уроженцы Терры. Имперской стольной планеты, в одночасье сгинувшей бесследно, хвала Всепроникающей Зелени, в бездонных пучинах космоса!
Наивный.
– Ага! Вр-ри больше! – Броалинка оскалила резцы и клыки, размерам которых позавидовала бы любая местная квазиакула, и энергично пошевелила кожистыми мешочками, прикрывающими ноздри: – Тебе б такой слух, какой у меня нюх. Я ж вас, земов, за километр-р-р чую…
Профсоюзная бонза возлежала в гамаке, привязанном к двум толстенным стволам гинкайбо. Прочие деревья этой планеты не выдерживали шесть сотен кило живого веса. Хоть бери да культивируй здесь флору Броалы… чтобы «фауне» комфортней жилось.
Рабанада глянула на ребристую желтую бочку из-под линарочьего молока, похожую на обрезок трубы диаметром с полметра и длиною метра два. Сказала, тыча толстенным узловатым пальцем в желтый цилиндр:
– Вот в бидоне там у тебя не зем, эт точно. – И спросила: – Замочил кого-то, а, здоровяк?
Большое (по гуманоидным меркам) тело чужака было прикрыто «хамелеонным» камуфляжем армейского комплекта, наверняка прикупленного по дешевке в сэкондхенде. Непрошеный гость опустил взгляд на молочную бочку, лежащую на траве у его ног, и проворчал:
– Ты слишком высокого мнения о своем обонянии. Вот бидон-то под крышку набит мясом хомо.
– Далжиане теперь употр-ребляют эр-рсеров в пищу? – искренне воодушевилась Рабанада. – Запиши р-рецепт!
– В сыром виде вкусней всего. Экологически чисто, только не забудь кишки, дерьмом набитые, выпустить… Продай мне катер, глупая ж-женщина. – В голосе чужака действительно сквозанули неподдельные обертоны уроженца Далж, самца-ортодокса, истинного мачо. – Не хочешь выпускать в море своих людей, обойдусь без кормчих.