Арканум
Шрифт:
– Он проник ко мне в сознание, – признался Гудини.
– Теперь ты понимаешь?
– Нет, – признался он.
– Неужели Дюваль по своей воле бросился под колеса автомобиля?
– Не знаю...
– А ты ненавидел эту женщину?
– Нет. Я...
– Желал ее смерти?
– Конечно, нет.
– Тогда почему ты ее убил?
– У меня и мысли такой не было.
– Значит, это подстроил Дариан.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Но ведь ты Гарри Гудини. – Она показала на решетку.
– Нет.
– Да! – Глаза Бесс вспыхнули. – А разве есть еще какой-то выход?
– Это не выход, – прошептал он, – а самоубийство. Через несколько часов о моем побеге узнает весь мир. Дариан примется за остальных. Следующим будет Артур.
– Тогда пусть тебя вызволит Себастьян.
– Нет.
– Что ты собираешься делать?
Гудини зажмурился.
– Если я принесу себя в жертву, он перестанет преследовать остальных.
Бесс ужаснула решимость мужа.
– Пожалуйста, любовь моя, мы должны найти выход.
– Нет. Я не могу подвергать опасности остальных. Слишком многое поставлено на карту.
Бесс хотела возразить, но отворилась дверь, и вошел Пол Кейлеб.
– Извините, миссис Гудини. Свидание закончено.
Бесс поспешно вытерла слезы.
– Я люблю тебя больше жизни, – выдохнул Гудини и начал исступленно целовать ее руки.
Она коснулась его щеки, затем быстро прошла мимо Кейлеба на лестницу.
Кейлеб приблизился к зарешеченной двери.
– Итак, Гарри... с женой вы встретились. Что дальше?
Гудини обжег его взглядом.
– Я не намерен спасать себя ложью.
Прокурор нахмурился.
– Друг мой, неужели вы способны отбросить все, достигнутое таким упорным трудом? К чему бессмысленные жертвы? Ведь все можно поправить. Наоборот, скандал прибавит вам популярности. Сделайте правильный шаг.
Гудини сжал прутья решетки.
– Я вижу, у вас создалось впечатление, будто я способен ради спасения карьеры принести в жертву своих близких. Так вот, – он посмотрел в глаза прокурору, – делайте что хотите. Я готов ко всему.
Дойл осторожно прикрыл дверь кабинета Константина Дюваля на втором этаже, стараясь не беспокоить Лавкрафта. Тот ходил по комнате, погруженный в мысли.
– Мне нужно время.
В центре стола стояло обсидиановое зеркало Джона Ди, рядом навалены книги, свитки, справочники и энциклопедии. А кроме того, довольно странный комплект музыкальных инструментов: коровий колокольчик, треугольник и флейта.
– Как раз времени-то у нас сейчас и нет, – сказал Дойл.
– Оно реагирует на определенные частоты, я убежден. Посмотрите. – Лавкрафт поднес к зеркалу треугольник и щелкнул по нему ногтем. Раздался мелодичный звон, который задержался в воздухе на несколько секунд.
– И что...
– Ш-ш-ш... Смотрите на зеркало.
Дойл подошел ближе. Когда звук замер, по центру зеркала прошла едва заметная рябь.
– Что это значит? – прошептал Дойл.
– Окно, – ответил Лавкрафт.
– Окно? Куда?
– Джон Ди и Эдвард Келли использовали его для общения с ангелами. На других частотах можно установить контакт... с другими реальностями.
– Какими другими реальностями?.. – начал Дойл и вдруг заметил, что открыта дверца высокого дубового ящика, стоящего в задней части кабинета. Обычно он был заперт на десять замков. Кроме того, на самой дверце Дюваль выжег предупреждающие знаки на семи магических языках.
– Говард, это же сейф Дюваля.
– Я знаю.
– Но его нельзя открывать.
– Почему?
Неожиданно Дойл осознал, что разбросанные по столу книги – оттуда, из сейфа.
– Вы совсем потеряли рассудок?
– Пока нет, – усмехнулся Лавкрафт.
– Но это книги культа Ктулху!
– Мне это хорошо известно.
– И вы рискнули сломать на них печати и открыть ворота в Шамбалу?
Лавкрафт бросил на Дойла свирепый взгляд:
– Дариан хотел войны, он ее получит.
– Но это может стоить вам жизни!
– Прошу вас, оставьте меня одного, – сказал Лавкрафт и снова повернулся к зеркалу.
– Говард...
– Артур, мы не можем позволить, чтобы он добился успеха. – Голос Лавкрафта звучал бесстрастно и уверенно. – Цена тут не важна.
– Вы собираетесь принести себя в жертву? – взволнованно проговорил Дойл.
– Пожалуйста, заприте за собой дверь, а потом забаррикадируйте. И не заходите сюда, что бы ни услышали. Иначе я действительно погибну. Понятно?
– Хорошо. – Дойл неохотно подчинился. – Если вы этого хотите...
– Спасибо.
Дойл захлопнул дверь.
Пришлось взять из библиотеки большой ореховый шкаф, который втащили по лестнице четверо людей из команды Себастьяна. За одну сторону держал Отто, за другую – трое остальных. Шкаф закрыл не только вход в кабинет Дюваля, но и большую часть стены. Именно это Дойлу и было нужно. Охранять поставили Отто со строгим указанием ни в коем случае в кабинет не входить, какие бы звуки оттуда ни доносились. Аналогичные указания получили и другие члены команды Себастьяна, прибывшие в «Гнездо совы».
В доме застучали молотки и завизжали пилы. Кругом валялись опилки. Циркачи возились с веревками, проволокой, винтовыми стяжками, соединительными скобами, крюками, зажимами, цепными подъемниками и якорями.
К трем ночи часть плотницкой работы была закончена, и они смогли урвать несколько часов для сна.
Отто спал в обитом бархатом кресле из столовой, которое поставили перед шкафом. У ног возвышался пустой кувшин из-под кьянти. Раздался резкий звук, будто выстрелили из ружья. Он раскрыл глаза, заморгал, пытаясь вспомнить, где находится. Из-за двери кабинета донесся оглушительный смех, больше похожий на вой. Прошла минута, и снова вой, теперь уже с какими-то булькающими всхлипываниями.