Чтение онлайн

– Боже! – воскликнул Гудини.

Мари напряглась, а Лавкрафт подался вперед, желая лучше разглядеть то, что осталось от Мэттью.

– Что с его лицом?

– Крысы, – ответил Дойл. Опыт полевого доктора, приобретенный на англо-бурской войне, оказался весьма полезен.

– А... – протянул Лавкрафт.

– Давайте переложим его на стол, – предложил Дойл, снимая пиджак.

Через несколько минут он раскрыл свой саквояж и начал внимательно изучать растерзанное тело Мэттью. На голове у несчастного парня остались лишь вьющиеся белокурые волосы, практически нетронутые. Остальное съели крысы. Спереди белели кости черепа. От шеи остались одни сухожилия. Грудь, как ни странно, большей частью оказалась цела. Зато живот был весь исполосован. Кишки вылезли наружу, и те, что не успели сожрать крысы, дубина-медик, отправлявший тело в морг, запихнул обратно. На правом бедре виднелась широкая сквозная рана.

Дойл достал из саквояжа лупу.

– Есть что-нибудь? – спросил Лавкрафт.

Дойл со вздохом выпрямился.

– Пока ничего интересного. Давайте перевернем его.

Гудини неохотно взялся за холодные, изъеденные крысами ноги Мэттью.

– Раз, два, три...

– Mon Dieu! [22] – воскликнула Мари.

– Что же это такое? – прошептал Дойл.

Над спиной парня потрудились, несомненно, уже не крысы, а демоны. Сняли кожу и проделали какие-то непонятные операции.

– В районе верхних ребер препарирована гладкая мускулатура, в частности латиссимус дорси [23] и трапециус [24] , – медленно произнес Дойл, трогая скальпелем повреждения. – Позвоночник отсутствует с пятого поясничного до седьмого шейного позвонка. А это что? – Его внимание привлекли два утолщения на мышце, параллельной лопаткам. – Довольно любопытное образование.

Гудини подошел ближе.

– Что это такое?

Дойл отложил лупу.

– Гипертрофированное утолщение большой и малой круглой мышц. Посмотрите сюда, на полостную плотность мышцы. Какая-то странная...

– ...деформация, – закончил Лавкрафт.

– Но как такое возможно? – удивился Гудини.

Дойл пожал плечами:

– Поскольку позвоночника нет, определить нельзя. Предполагаю, это компенсация какого-то искривления...

– Артур, здесь логика не поможет! – прервал его Лавкрафт.

– Объясни, что ты имеешь в виду, – потребовал Гудини.

Дойл рассердился.

– Я врач и неплохо знаю анатомию. Утолщения свидетельствуют о том... – он на несколько секунд задумался, – как будто... к этим местам были прикреплены...

– Крылья, – подсказал Лавкрафт.

– Да, Говард, крылья. Вы хотите, чтобы я произнес это слово. Пожалуйста. Да. Мускулатура плечевого отдела устроена у него так, словно он умел летать. – Дойл вытер со лба пот.

– Так вы... – Гудини покосился на растерзанное тело. – Так вы считаете... – он нервно усмехнулся, – что у этого парня были крылья?

– Он не парень, а мифическое существо. Похож на нас, но не человек. – Глаза Лавкрафта вспыхнули. Он повернулся к членам Арканума. – Соберитесь с силами. Поскольку воспринять это открытие нашему сознанию очень трудно.

– У них были крылья, – пробормотал Дойл. Он вспомнил разговор с архиепископом Хейзом и сжал руку Лавкрафта. – Понимаете, перерезана нить, связывающая телесное и духовное. Бог забрал у него крылья...

Лавкрафт уловил мысль.

– А дьявол теперь желает вернуть их. Поэтому демоны вырезали у Мэттью позвоночник.

Неожиданно Дойл рванулся к холодильнику и начал открывать камеры. Комнату наполнил смрад горелой плоти.

– Что вы делаете? – крикнул Гудини.

– Как же это я до сих пор не догадался? – шептал Дойл. – Надо проверить... всех.

Мари, Лавкрафт и Гудини принялись переворачивать тела. Дойл рассматривал спины. Оказалось, что двенадцать человек сгорели, уже будучи мертвыми. И у каждого вырезан позвоночник.

– Вот и она! – сказал Дойл. – Джудит.

– А как вы узнали, что это именно Джудит? – поинтересовался Лавкрафт, вглядываясь в совершенно обгоревший труп.

– Брошь, – пояснил Дойл и указал на горло, где запеклась фарфоровая брошь в виде бабочки. – Теперь давайте посмотрим. – Он перевернул тело, и все увидели, что на месте позвоночника зияет дыра.

– У ее мужа Джо, наверное, тоже, – заметил Лавкрафт.

– Разумеется, – кивнул Дойл. – И держу пари, что у некоторых трупов, которые отправили в морг больницы Центрального округа, тоже удалены позвоночники.

– Значит, мы нашли «заблудшее племя» из «Книги Еноха»? – воскликнул Лавкрафт, не веря самому себе.

– Какое злодейство, – усмехнулся Дойл и закрыл глаза.

Лавкрафт сделал очередную запись в своем дневнике-журнале и вздохнул. Надо бы отдохнуть, но времени оставалось мало. Если это конец света, то дорога каждая минута. Дух силен, а вот тело может не выдержать. Оно у него слабое, хлипкое. Сердце в груди едва трепыхалось. Руки подрагивали, в желудке горело.

Из морга члены Арканума вернулись несколько часов назад. Нужно было рассказать Эбигейл об ужасной судьбе, постигшей нью-йоркское общество спасения, поэтому поездку в «Гнездо совы» решили отложить. Говорили по очереди Дойл и Гудини. Лавкрафт стоял в коридоре и слушал. Он боялся, что с Эбигейл случится истерика, но она восприняла новость с непонятным равнодушием. Произнесла лишь единственную фразу, довольно странную:

– Теперь мне будет спокойнее.

Потом Лавкрафт слышал, как на кухне Гудини и Дойл долго обсуждали, как поступить с девушкой. Взвешивали «за» и «против», следует ли впутывать ее в авантюру, которая может оказаться опасной. Но куда ее девать, если не в «Гнездо совы»?

Лавкрафт откинулся на спинку кресла, потянулся. Окинул взглядом обои. В этой комнате, очевидно, останавливались малолетние родственники Гудини. Всюду – на одеялах, коврах, стенах, – под присмотром строгих инспекторов манежа кувыркались акробаты, ездили на одноколесных велосипедах обезьяны, танцевали слоны. Лавкрафта это смущало.