Аритмия
Шрифт:
Чебринский мне не понравился с первого взгляда. Страшный. Противный и гадкий. Крючковатые пальцы поправляют галстук, а затем обхватывают вилку.
Никак не нажрется.
Даже жует мерзко. С кривой ухмылкой на худощавой морде.
— Вот и сыну хочу дать самое лучшее образование, — расстилается перед ним папаша. — Вы ведь знаете, Борис Алексеевич, как важно в наше время получать знания там, где их могут подать наилучшим образом.
Старикашка кивает и обращает на меня свой внимательный взгляд.
— Ян продолжит нашу адвокатскую династию, — вещает донор.
Ну да конечно. Мечтай…
— Благо, все имеет для этого. Эрудирован, сообразителен, сдержан.
Какая реклама… Интересно, его самого не тошнит такие слова озвучивать относительно моей персоны?
— Победитель Всероссийской олимпиады по обществознанию и праву. Заключительный этап. Победитель МОШ. Участник конференции…
Ни хера себе он подготовился.
— Предполагаемые баллы ЕГЭ? — сухо интересуется профессор Мерзость, перебивая его разглагольствования.
— Не ниже девяноста пяти. Уже. Набирает, — влезает мать, и тут же получает от отца фирменный взгляд «закрой-свой-рот-женщина».
— Ну а сам-то отпрыск что нам скажет? — обращается ко мне старикашка. — Учиться в МГУ есть интерес?
— Есть, — равнодушно отзываюсь я.
— Но, судя по лицу, факультет тебя не особо устраивает.
— Еще не определился, — выдавливаю через силу.
— Не привлекает идея работать с законом?
— А смысл? Законы физики — единственные законы, которые работают в нашей стране.
Он давит улыбку и усмехается.
— И потом, если тратить все время на изучение законов, то когда ж их тогда нарушать?
— Поговори мне еще! — предупреждающе сверкает глазами отец.
— Перспектива стать юристом не так уж плоха, — вытирая рот салфеткой, убеждает меня его коллега-мышь.
— Да, только у меня и без того регулярные проблемы со сном, и карма загрязнена до предела.
— Ян.
— Погоди-погоди, Игорь. Ну такой у тебя парень интересный… Острый на язык, что, несомненно, плюс. А где ж ты все-таки учиться хочешь, дорогой? — не отстает Чебринский.
— Говорю же, еще не решил, — повторяю специально для тугодумов.
— Молодежь, — раздраженно отмахивается отец. — Наивно полагают, что у них вся жизнь впереди. А времени на раскачку нет. О своем будущем надо думать уже сейчас, Ян.
— Так может и дашь мне подумать самому? — не выдерживаю этот цирк.
— Решать в любом случае буду я, — заявляет Абрамов-старший.
— К моменту поступления в вуз мне будет девятнадцать лет, — на всякий случай напоминаю я ему.
Спасибо, что в гимназию отдали поздно. Продвинутый курс дошкольной подготовки задержал меня на год.
— И что? — смотрит на меня насмешливо. — Без моего слова и моих денег куда подашься?
— Ян, — мать цепляется за мою руку, когда я поднимаюсь из-за стола.
— Сядь, — снова гаркает донор.
Приказной тон. Уничтожающий взгляд.
— Так если ты решаешь, к чему здесь мое присутствие? — ухмыляюсь. — Я не девка, чтобы смотрины устраивать.
— Сядь, сказал…
— Я к себе, царь-батюшка. Пойду учить уголовный кодекс, — уходя, бросаю через плечо.
— Вот оно — поколение зэт, — причитает кто-то вслед.
Уже за пределами обеденного зала, позволяю себе смачно выругаться.
Херово сборище псевдоинтеллегенции. До рвотного рефлекса, честное слово.
Достаю трубку, включаю. Надо посмотреть отчет курьера. Девчонке должны были доставить цветы. Может хоть так не будет на меня обижаться…
Вообще я планировал провести этот вечер с ней. Однако свалить из дома не удалось. Есть у папаши свои рычаги давления, и не в моей ситуации усложнять себе жизнь.
Чертово яблоко горит слишком долго.
Бесит.
Мысли снова возвращаются к Даше. В последнее время слишком часто. Почти всегда. И это в какой-то степени даже пугает. Попахивает помешательством…
Аллилуйя!
Открываю сообщения. Вижу смс от курьера. Доставил букет домой.
Цветы, Абрамов!
А сколько выбирал, придурок…
Начинаю подниматься по лестнице и параллельно с этим открываю чат класса. Гулянка в «Сантафе» идет полным ходом и явно набирает обороты. Народ тусит, дурачится. Все как всегда.
Зачем-то шлют мне эту чушь и в личку.
Листаю фотографии вперемешку с видео, а потом резко останавливаюсь, едва не споткнувшись. Стискиваю челюсти до неприятного хруста. Увеличиваю снимок, смотрю на время выкладки.
Какого…
Недолго думая, спускаюсь вниз, захожу в кабинет отца и достаю из ящика второй брелок от его «Мерседеса». Направляюсь в холл. Срываю с вешалки пальто и быстрым шагом выхожу на улицу.
— Ян Игоревич, вас куда-то отвезти? — осведомляется водитель, стоящий у машины.
Сбегаю по ступенькам, одеваясь на ходу.
— Сам.
— А ваш отец в курсе?
— В курсе.
Сажусь в тачку и завожу мотор. Звоню Арсеньевой, потом набираю Беркутова. Слушаю бесконечные гудки, и в груди начинает разгораться злость.