Аритмия
Шрифт:
Каждый год ВДНХ дарит москвичам и гостям города самую настоящую сказку. В преддверии Нового Года миллионы ярких огней подсвечивают аллеи и создают невероятную атмосферу праздника. Новогодние инсталляции, светящиеся колонны, ажурные арки, бесконечные цветные гирлянды, необычная футуристическая елка.
Здесь так красиво! Глаза разбегаются!
Савка сжимает маленькой ладошкой мои пальцы, улыбается во весь рот и зачарованно вертит головой, то и дело восторженно охая.
— Взял, — Рома выставляет перед нами две пары арендованных коньков. — И билеты…
— Я бы сама купила, — недовольно на него смотрю. — Сейчас все тебе верну.
Залезаю в карман и достаю оттуда прихваченные с собой деньги.
— Даш, — вздыхает и накрывает мою руку своей. — Пожалуйста, не надо, убери. Это ведь была моя инициатива. Ты могла отказаться и не поехать, так что…
— Я здесь из-за Савелия. И на лед с ним пойду только в том случае, если сама оплачу билеты и коньки, — выдвигаю условие, угрожающе сдвинув брови к переносице.
Роман раздраженно цокает языком, когда я настойчиво вкладываю купюры в его ладонь.
— Дальше мы сами, — сообщаю деловито.
Уходим в раздевалку. Я переобуваюсь первой, а потом уже надеваю коньки на мальчика.
— Ну что, Савелий, готов? — бодро спрашиваю, как следует затягивая шнурки.
— Дааа! — тепло улыбается он в ответ.
— А не боишься? — прищуриваюсь.
— Неее!
— Отлично, тогда потихонечку встаем.
Помогаю ему подняться со скамейки. Даю время постоять, походить, попрыгать, привыкнуть к интересной и необычной обуви и только после этого выхожу с ним на детский каток.
Идея, конечно, авантюрная, но давать задний ход уже нет смысла. Главное, уберечь ребенка от падений, и при этом дать прочувствовать магию льда.
— Ооо!
Савелий изумленно таращится на подсвеченные ледяные дорожки.
— Крепко держись за обе руки. Корпус наклоняем вот так, коленки сгибаем. Начинаем делать маленькие, осторожные шажочки вперед. Давай пробовать.
Первые минут сорок учимся стоять, медленно ходить по скользкому льду и балансировать.
Савка действительно не боится, и это значительно осложняет дело. Уж слишком резвый, а я очень переживаю на тему того, чтобы он не ударился.
Пододвигаю к нам опору-тюленя. Вроде как сам будет передвигаться, но риск падения снижен.
— Какоооой красииивый!
Симпатичный тюлень-ассистент Савке явно по душе.
— Теперь он тебе помогать будет. Ты не замерз? — спрашиваю настороженно.
— Неее. Я надет как ка…пус…та.
— Одет, — поправляю его я и встаю позади, чтобы подстраховать на первых порах. — Так. Держись теперь за него. Вот здесь, за хвост. Ну, шагаем.
Савелий старательно повторяет заученные движения.
И все-таки какой молодец!
Еле сдерживаюсь. На глаза нет-нет, да и наворачиваются слезы. Нарушение координации мешают Савелию справляться с поставленной задачей, но он борется. Борется со своим телом…
— Ты просто умница! — хвалю его я.
— Нда? — запрокидывает голову назад и смеется, когда начинает заваливаться влево.
— Стоп! — испуганно хватаюсь за него.
Встреча с твердой поверхностью нам точно ни к чему.
— Садись, отдохни немного, — аккуратно усаживаю мальчугана на тюленя.
Удобнейшая штука, скажу я вам! В моем детстве таких приспособлений точно не было.
— Покатааайся! Покатааайся! — требует Савка, постукивая милого морского ассистента по хребту.
— Ладно.
Я подмигиваю ему, отъезжаю чуть вперед и начинаю исполнять на льду всякие несложные штуки. Ёлочку, змейку, ласточку.
— Ооо! — визжит Савелий.
Кручусь вокруг своей оси. Не обращая внимания на ноющее колено, выписываю круги вокруг мальчишки, ведь это вызывает у ребенка неподдельный восторг.
— Сууупер!
Катаю тюленя, совсем потеряв счет времени, а потом Савка снова просится на лед.
— Только мои руки не отпускай, — предупреждаю заранее.
— Сам…
— Сав, нет. Потихонечку!
И все же он отпускает мою ладонь. Нарочно, конечно же! Желание прокатиться самостоятельно берет верх над словом «нельзя».
— Сава!
Сердце замирает и пропускает удар.
Поздно.
Грациозно проехавшись вперед, начинает падать. Вот прям в последний момент успеваю поймать и потянуть на себя.
Заваливаюсь на спину, а не на бок, как рекомендуют. Это единственный вариант стать для Савки своеобразной подушкой и уберечь от болезненного удара.
— Сказала же, не отпускать! Ну что за вредина! — ворчу, медузой распластавшись на холодном льду.
Лежащий на мне Савелий звонко и заливисто хохочет. Не плачет, уже хорошо.
Облегченно выдохнув, смотрю на переливающиеся огоньки.
— Красиво, да, Савка?
— Угу. Мы в сказке, Да…ша?
— Да…
— Ты принцеееесса.
— Куда мне, что ты…
— Вы долго морозить почки собираетесь?
Этот голос мгновенно, что называется, спускает с небес на землю.
— Яяян! — радостно вопит Савелий, срывая горло. — Яяян!
— Погоди. Давай аккуратно встанем.
Поморщившись, поднимаюсь. Сначала сама, а потом и ему помогаю.
— Нееет. Стоять! Медленно и со мной. Либо садись на тюленя! — делаю серьезное лицо.
Савка недовольно пыхтит, но инструкциям подчиняется. Пока добираемся до бортика, дважды чуть не падаем. Все из-за того, что мальчик перевозбужден из-за появления своего крестного.