Архираб
Шрифт:
– Утихни, женщина, - сказал я и телекинезом сдвинул эту бой-бабу, создавая проход в глубины храма.
– Стойте! – вскинула руку стражница, бессильно барахтаясь в телекинетических тисках. – Я доложу Верховной Жрице! Она спустится к вам сама, только не входите внутрь!
Креол подумал и опустил руку. Такой вариант его вполне устраивал.
Ждать пришлось не слишком долго: стражница явно сумела напугать свою госпожу как следует. Не прошло и пяти минут, как на ступенях появились четыре дамы – Верховная Жрица Гелада и три высшие жрицы. Всего в каабарской жреческой иерархии было пять уровней – Верховная Жрица, высшая жрица, старшая жрица, жрица и младшая жрица или послушница. Если сравнить с католической системой, то высшие жрицы по рангу были чем-то средним между кардиналом и епископом.
Верховная Жрица оказалась вполне заурядной особой лет сорока. Высокого роста, с заостренным лицом и впалыми глазницами. Очень смуглая, почти чернокожая – явно откуда-то с юга. Одета в шелковую рубашку с пристегнутыми рукавами и длинное платье до полу, а на голове особый убор в форме венца. Именно такое одеяние ей и полагалось по статусу.
"Кардинальши" тоже носили положенные им наряды – такие же платья и рубашки, но на головах не венцы, а что-то вроде тюрбанов. И цвет одежды не чисто белый, как у их начальницы, а скорее бежевый. Прямо за Геладой стояла рослая старуха с лицом-маской, на котором вообще отсутствовало выражение, слева от нее на редкость низкорослая толстуха лет пятидесяти с ехидной крысиной мордочкой, а вот справа…
Последняя высшая жрица выглядела от силы лет на двадцать, у нее была пышная копна золотистых кудряшек, кукольное личико кинозвезды и грудь – зависть Памелы Андерсон. Ее "сутана" явно не рассчитывалась на такое богатство: тонкая ткань разве что не трещала под напором изнутри. Непонятно, как эта девчонка вообще умудрилась залезть так высоко в таком юном возрасте…
Хотя нет, я знаю как. Её аура, напоминала таковую у содомитов, только в обратную сторону. Лесбиянка. Да еще какая. Судя по призывным взглядам кидающих на меня и Ванессу, она облизывала губки, представляя нас обоих голыми, ну или с минимумом одежды.
– Лод… лод Гвэйдеон… – еле заметно кивнула Верховная Жрица, с трудом отрывая взгляд от экзотического для этого мира лица Ванессы. – Мы… мы не ожидали вашего визита… Что… что вы здесь делаете?
У Верховной Жрицы был какой-то странный выговор: она слегка пришепетывала, чуть-чуть растягивала гласные, а если фраза начиналась односложным словом, то повторяла его дважды. В Мерейерее все говорили на "священном шумерском", и Ванесса успела порадоваться, что демон Ронов обучил ее этому языку. У леди Гелады явно не было такого хорошего учителя…
– Что здесь произошло?! – гневно воскликнула низенькая жрица, заметив пустынный двор с еле шевелящимися стражницами. – Что за ублюдок такое сотворил?!
– Да… да, это хороший вопрос… – рассеянно согласилась леди Гелада. – Вы… вы можете ответить, лод Гвэйдеон?
Паладин тяжело вздохнул и вкратце объяснил, кто такой Креол, и чего им четверым здесь надо. В конце он пространно извинился за такое грубое вторжение и очень вежливо попросил Верховную Жрицу передать "святому Креолу" ее часть Священного Ключа. Жрицы взяли немного времени, чтобы пообщаться друг с другом.
Женщины никак не могли прийти к соглашению. Толстая карлица, которую звали леди Морой, была категорически против всего вообще. Она яростно настаивала, что надо немедленно выкинуть за ворота всех троих, поскольку издалека видно, что никакой Креол не святой. И вообще, святой не может быть мужчиной! Всем известно, что все Посланники Пречистой Девы были женщинами! Примеры Алкеалола и лода Каббаса ее не убеждали: она вообще не признавала их святыми.
Старуха, леди Атлая, рассуждала куда более здраво. Она указала на тот несомненный факт, что Креол явно способен творить чудеса, и добавила, что он никак не может быть колдуном – ни один колдун просто не смог бы войти в эти стены (это она так считала). Значит, если рассуждать логически, он вполне может действительно оказаться святым. Да и лод Гвэйдеон в нем уверен, а Серебряные Рыцари обычно не ошибаются.
Молоденькая девчонка, по имени леди Шедабр, не могла толком высказать мнение. Вернее могла, но не по тому вопросу. Однако мне и Ванессе было приятно услышать, что у нас изумительные ноги и редкий тип лица. Креол, слушавший разговор жриц посредством заклинания Чуткого уха, заинтересованно посмотрел сначала на меня, потом чуть потемнев лицом на Ванессу.
Сама Верховная Жрица, за которой, собственно, и было окончательное решение, пребывала в сомнениях. Она соглашалась с леди Морой, что мужчинам в святая святых не место, соглашалась с леди Атлаей, что Креол, несомненно, владеет магией, и уж точно соглашалась с леди Шедабр по всем пунктам. Но как следует поступить, она не знала.
Но в конце концов она, похоже, пришла к какому-то решению. Леди Гелада сложила пальцы знаком "ОК", однако, судя по реакции высших жриц (они резко замолчали, сделав постные лица), на Каабаре этот знак означал что-то другое.
– Мы… мы выполним твою просьбу, свя… гм… Креол, – сообщила леди Гелада. Похоже, насчет святости мага она все еще пребывала в серьезных сомнениях. – Но… но только при одном условии.
– Внимательно слушаю, - спросил я голосом Ванессы. Креол, Гвэйдеон и сама Ванесса не успели и слова вставить.
– Мы… мы желаем, чтобы твоя спутница стала послушницей Собора Святой Метхере. Оставь ее нам, и я передам тебе мою часть Священного Ключа…
– Надолго? – снова спросил я.
– На…навсегда, - лаконично ответила Верховная жрица.
– А вы нахрен пойти не хотите? – взорвалась Ванесса, ведь не будь здесь меня, то выбор бы пал на неё.
– Дело в том, что святой Креол очень привязан к своей ученице и планирует с ней брак, как в Астаро. Навсегда не получится, - попытался выкрутиться я.
– Меня…меня это не сильно касается. Я…я озвучила условия…условия. Ваше дело принять их или отказаться.
– Отдай мне часть ключа, женщина и я не буду превращать твой город в кучку обугленных камней.
– Верховная жрица Гелада. У нас беда. На нас напали, - послышался от ворот чей-то истеричный голос.
Что за?!
Глава 24 Эффект бабочки.
– Кто…кто посмел напасть на священное государство…государство? – глухо спросила жрица у подбежавшей к нам стражницы.