Чтение онлайн

А что такое - грех?

Нелегкое, мучительное слово. Пожалуй, только мы одни в мире и знаем, что такое грех. Бог тоже страдает из-за нашего греха, и мы страдаем вместе с ним.

Теперь я начинаю понимать, почему ты не стал властелином Иолка,- сказала Медея.- Ты слишком мягок. И то, что хорошо в любви, совершенно не подходит для того, чтобы властвовать над людьми. А боги, боги никогда не страдают, отдав это предпочтение людям.

Так говорили они, возвращаясь к «Арго». Теперь он был их домом. В трюме при свете факелов Ясон достал Золотое Руно. Никому ненужное и всеми забытое, оно отсвечивало зловещим лиловым сиянием.

А назавтра по дороге, ведущей к Фермопилам, потянулось скорбное шествие. Впереди шел мужчина - Ясон, а за ним женщина - Медея, несколько рабов и рабынь с поклажей. Вскоре они скрылись в клубах пыли. Блестящий вождь аргонавтов навсегда покинул свою родину.

Долго странствовали Ясон и Медея по землям пеласгов и ахейцев. И всюду им вслед неслись реплики законопослушных горожан:

Убийца! Замахнулся на трон!..

У, тварь двуногая! Считает себя выше всех!

Будь проклят!

Сдохнешь, как собака!

Зевс, порази его громом!

Не было смысла в граде бранных слов, которыми их осыпали, не было, и нет; и все же они были оправданы, и все же в них была истина - всякое слово поношения срывало кусок былого величия с души Ясона. Душа становилась беззащитной и голой. Голой, как первый и второй младенец, что родился у них с Медеей в странствиях по землям ахейцев. Голой, как эти старики в лохмотьях, что стоят у дороги. Голой перед толпой, голой перед виной...

Здесь, в дороге, Ясон впервые стал прятать свое лицо.

О, боги! О, горы! О, реки! Где те времена, когда человек один выходил на бой с бесчисленными скопищами врагов и побеждал их, ибо он был подобен богу? Ушли безвозвратно, канули в лету! Человек стал песчинкой, одним из многих, затерявшихся во Времени...

Подожди, мы еще доберемся до тебя, тварь,- летело вслед.

Разряды человеческой злобы разрывали душу Ясона. Ошеломленный руганью, он стал, как вкопанный, процессия остановилась, но потом с помощью Медеи, взявшей Ясона под руку, процессия двинулась дальше.

Так они дошли до города, находящегося на узком перешейке, отделяющего южный полуостров от Средней Греции. Город под названием Коринф. В то время здесь правил царь Креонт, друг отца Ясона. Поэтому, несмотря на случившееся, Ясон и Медея были приняты ко двору. Им был предоставлен огромный дом на окраине города. Здесь у них родились еще два сына.

По дороге в Коринф Ясону приснился сон. Проснувшись, он рассказал его Медее.

Приснилось мне,- начал свой рассказ Ясон,- что я, Ясон, словно какой-то разносчик пышек и кренделей, несу на голове корзины со всякой сдобой. Тут, махая крыльями, поджав на лету когти, с вытянутыми шеями и вытаращенными глазами, прилетели птицы небесные и давай каркать. И, обнаглев, эти птицы бросились на корзины и клевали пищу на моей голове.

Я хотел поднять свободную руку и помахать ею над корзинами, чтобы отпугнуть этих птиц, но мне это не удавалось. И они продолжали долбить, овевая меня резким запахом гнили. И это все. Истолкуй мне этот сон, Медея,- закончил свой рассказ Ясон.

Истолковать тебе?
– спросила Медея.- Корзины на твоей голове - это оставшиеся годы твоей жизни. После чего вознесешь свою голову, прикрепив себя к отвесному столбу. И это, к сожалению, все, что я могу тебе сказать.

Что ты говоришь!
– закричал Ясон. Он сел и закрыл руками лицо.

Но Медея стала утешать его, говоря:

Не убивайся так горячо, мой милый Ясон. Примем оба с достоинством то, что нам выпало, и то, что нам суждено и дано! Мир един и целостен, и, если в нем есть верх и низ, добро и зло, то этому не нужно придавать слишком большое значение. Ибо от бога мы оба.

Так говорила Медея, утешая Ясона. А через три дня они оба были приняты правителем Коринфа Креонтом с большими почестями. Креонт слышал о смерти Пелия, но Ясона виновником не считал.

– Во всем виновата чужестранка Медея.- Так думал Креонт о происшедшем в Иолке.

В городе меж тем праздновали, чествуя бога Вакха. Повсюду воздавали хвалу урожаю, устраивались шумные шествия. Виноград растаптывали в давильнях, вырубленных в скалах, от чего ноги работающих делались пурпурными по самые бедра. А сладкая кровь текла по желобу в чаны, и жители города, стоя возле них на коленях, со смехом наполняли ею кубки и чаши.

И вот теперь, когда вино было разлито, жители Коринфа справляли семидневный праздник, приносили в жертву десятую часть от крупного и мелкого скота, и от зерна, и от масла, и от виноградного сусла.

Одним словом, пили и ели, ходили на поклон к богу Вакху! И процессией под бой барабанов и звуки флейты носили полую статую самого Вакха, чтобы он снова благословил гору и поле. А на середину праздника, на третий его день, они назначили пляски и хороводы в присутствии самого Креонта и его гостей, Ясона и Медеи.

Вечер был синий и теплый, закатный свет украшал всех и вся и покрывал позолотой тела танцовщиц, которые с насурмленными ресницами и удлиненными краской глазами плясали перед музыкантами. Музыканты, сидя, играли на лирах и оглашали окрестность пронзительным плачем флейт.

Мужчины тоже выходили плясать, они были бородатые и нагие, с привязанными бычьими хвостами, и прыгали, как козлы, ловя девушек, которые, извиваясь, убегали от них. Еще играли в мяч, а еще девушки ловко жонглировали шарами. Всем было очень весело, и горожанам, и гостям, и Креонту.