Арабская вязь
Шрифт:
Тайсон не слишком хорошо представлял себе внутреннюю планировку типовых вокзальных строений, но логика указывала на то, что отсюда должен иметься второй выход.
Для пищевых отходов и мусора. И для беглых французских легионеров...
Сзади хлопнула дверь, но Тайсон уже находился на кухне. Огибая плиту, он обрушил на кафельный пол пирамиду каких-то бачков и кастрюль:
– Мать твою, с-сука!
И в ответ, откуда-то из-за спины:
– Стой, да! Стрелять буду!
Справа, из боковой комнатушки бухгалтера, показалась, было, расплывчатая физиономия, но услышав это посчитала за лучшее не вмешиваться и исчезла из поля зрения.
На очередном развороте беглец едва не рухнул, и чтобы удержать равновесие уцепился за чей-то забытый на вешалке или оставленный за ненадобностью плащ:
Блин...
– петля оборвалась, беззвучно и без усилия, так, что к финишу первого этапа гонки Тайсон прибыл с нечаянной добычей в руке.
Осталось только сдвинуть металлическию щеколду.
В кино главный герой поступил бы следующим образом. Он притаился бы где-то в полутьме подсобного помещения, вырубил одним-двумя ударами бегущего сзади человека, отобрал у него оружие, а потом перебил всех врагов и кучу случайного народа. Но жизнь, как правило, куда прозаичнее наших представлений о ней...
Стой, ты! Стой, слушай, стрелять буду!
– громыхал по пятам на удивление неутомимый преследователь.
Но Тайсон уже был снаружи.
Справа - какой-то глухой кирпичный забор. Слева и впереди пространство перед беглецом являло собой традиционную для маленьких южных городков площадь, обустроенную в стиле привокзального соцреализма.
Памятник Ленину посередине, газоны, киоски, какой-то агитационный стенд и автобусная остановка. Несколько брошенных на ночь машин тосковали на противоположном тротуаре, а за ними крохотная металлическая оградка подчеркивала темную зелень городского парка.
Человек по прозвищу Тайсон, с чужим плащом в руке и с головой, вжатой в плечи, рванул напрямую по грязным, глубоким лужам.
Теперь только не оборачиваться...
– Стой... стой, гад!
Стоять! Стреляю!
– это был уже второй голос. Он явно принадлежал не старшему сержанту и доносился с другой стороны вокзального здания.
Точно: у выхода из кассового зала с пистолетом в руке замер очень серьезный и перепуганный оперативник в штатском. Очевидно, он выскочил из пикета на дикие вопли своего коллеги и достаточно быстро сориентировался:
– Стоять, сволочь!
Огонь открыл оперативник - сначала в воздух, потом на поражение. Пелену рассветной сырости разорвал первый выстрел, а затем уже пальба из нескольких стволов слилась в монотонный раскатистый грохот.
Свиста пуль Тайсон не услышал - он вообще ничего не слышал на бегу, кроме этого грохота и собственного простуженного дыхания...
* * *
Ранней весной на Северном Кавказе бывает иногда очень противно. Особенно по утрам, когда солнце ещё только собирается выползти из-за горных вершин.
Пока вертолет военно-транспортной авиации лениво расталкивал лопастями густой, холодный туман, два оперативника, Питер Черненко и его российский сопровождающий, мерзли неподалеку от выхода из контрольно-диспетчерского пункта.
Конечно, можно было зайти в помещение, посидеть, отогреться... Но внутри было сейчас слишком много народа, а правила конспирации не приветствуют обсуждение всяких служебных вопросов при посторонних.
– Так, покажите мне ещё раз, где находится Первомайка...
Стараниями сотрудников местного Управления, американца кое-как приодели для предстоящего перелета. В настоящий момент его голову украшала армейская шапка-ушанка, а поверх пиджака был натянут поношенный бушлат без погон, но почему-то, с нашивками внутренних войск.
– Вот она, - российский коллега почти не глядя ткнул пальцем в знакомую карту.
В окружающей обстановке он выглядел значительно естественнее господина Черненко, и издалека, правда, очень издалека, в темноте, его можно было даже принять за штурмана, выправляющего летное задание.
– А мы сейчас где?
– Вот здесь... видите, написано - Тепловодск. Военный аэродром.
В принципе, ни московские, ни вашингтонские руководители операции не настаивали на личном присутствии своих людей в этом забытом Богом городке. И уже тем более, никто никого не заставлял лететь ещё дальше на юг ... Однако, Питер Черненко был упрямым, как прирожденный хохол, и целеустремленным, как настоящий американец.
Поэтому, как только поступили первые сведения об инциденте на маленькой железнодорожной станции возле границы России и Азербайджана, он схватился за спутниковый телефон фирмы "Элиен". И не отрывался от него, пока не согласовал везде и все, что требуется для дальнейшей погони за человеком по прозвищу Тайсон.
– Понятно. Получается, мы отстаем уже меньше, чем на сутки.
Оперативник, которому было поручено сопровождать в этой командировке коллегу из США, не разделял охотничьего азарта своего подопечного. В конце концов, даже у самого матерого волка, обложенного со всех сторон лучшими профессиональными стрелками, нет ни малейшего шанса выскочить живым за красные флажки. А когда результат всем известен...
– Думаю, осталось ещё совсем немного.
– Меры по усилению пропускного режима в районе границы приняты?
– Да. Таможня. Пограничники. Милиция. Все, кому положено, предупреждены...
– Контрабандисты?
– Уточнил мистер Черненко.
– Криминальные элементы?
– Разумеется.
– Агентурные источники?
Представитель российской спецслужбы помедлил - и кивнул:
– Послушайте, вы напрасно беспокоитесь.
Но Питер уже не слушал сопровождающего:
– Вряд ли он пойдет через перевалы в одиночку. Там ещё снег лежит, в горах.
– Ну, от этого Тайсона всего следует ожидать...