Чтение онлайн

Также были только слова, а с ними проще договориться. И он говорил, много говорил, много рассказывал, и это было далеко не общение вышестоящего с подчиненным, нет, скорее, двух людей, которым есть чем поделиться друг с другом, легко и непринужденно.

И он делился, а я впитывала. Я знала теперь, что одно из его любимых блюд – салат из свежих огурцов и помидоров со сметаной («весенний» он, кажется, в быту называется), а именно соус, который дают овощи после отстаивания в холодильнике. Что штурмует ночами запасы съестного, от чего немного озадачивается, ведь такие набеги отражаются на том, что впоследствии компенсирует спортзал, на который, как известно, никогда не остается времени. О том, что гоняет на картинге и не любит выпивающих дам. Вообще. И еще много и много всего. С одной стороны, совершенно не важного, а с другой – невероятно значимого, ведь это был первый и единственный на данный момент раз, когда мы не говорили о бизнесе.

Я же в свою очередь рассказала о том, как боялась его энергетики и оглушающего голоса по утрам в телефонную трубку на первых неделях, как не понимала, почему новеньким партнерам именно своей рукой нужно подписывать бейджики, как эксперты могут в действительности не спать по 25 часов в сутки… и что люблю его. Да шучу я! Нет, конечно, не сказала. Не смогла бы. Струсила. А хотелось, очень хотелось. Буквально срывалось с языка. Во время ужина, в холле, когда вышли из зала, впуская в свой мир мягкие отголоски света, когда делились впечатлениями, будто видя друг друга в первый раз, и особенно когда стояли возле распахнутой дверцы такси уже минут пятнадцать и все никак не могли наговориться. Он придерживал раскрытую дверь машины чуть выше моих пальцев, а меня так тянуло прикоснуться к ней, хотя бы украдкой, незаметно – своровать его тепло и запах на память о сегодняшнем вечере.

«Господи, останови время, ну пожалуйста. Я ведь так редко тебя о чем-то прошу!»

И я тянула его, как могла. Но повисшая вновь молчаливая пауза оказалась безжалостнее. Тонкое понимание в глазах, что на сегодня пора заканчивать, легкая полуулыбка, кивок, и я быстро погрузилась в такси, захлопнув за собой дверь, чтобы сразу сорваться, чтобы сразу уехать и не поддаться нарастающему желанию остаться и сказать еще что-нибудь ненужное.

Нервный таксист рвал мотор, а я прислонилась виском к холодному стеклу и ревела. То ли от перенапряжения за этот сумбурный вечер, то ли от нежелания его завершать. Какая я все-таки дура.

«Напиши, как доберешься», – продекламировало высветившееся СМС. От него. Я улыбнулась в ответ телефону и тихо прошептала: «Хорошо, напишу». И огоньки неоновых вывесок с какой-то приятной грустью сопровождали меня всю дорогу. Я быстро разулась в полутемном коридоре, юркнула в ванную, и, только приняв теплый душ и зарывшись в мягкое одеяло, я написала ответ. Два слова: «Я дома».

«Доброй ночи», – пришло через минуту. И это было самое лучшее завершение дня. Почти что как раньше, только в этот раз несколько иначе. Я уснула мгновенно.

Жизнь – куда более интересная штука, чем работа по восемь часов в сутки.

Я бежала по мокрому асфальту с яркими пятнами пряных листьев вдоль бордюра, мимо задумчивых блочных домов и массивных деревьев, уже полысевших от смены сезонов, но так до сих пор и не покрывшихся пушистым настилом. Старый дворник скрежетал широкой лопатой, собирая остатки листвы их повествований, чтобы потом кто-то бестолковый, как я, разбежался и размашистыми движениями разбросал его труды по периметру. Но он ведь не расстроится, верно? Он ведь не об этом думает, хотя кто знает, о чем он думает, шелестя метлой целыми днями. Зато на свежем воздухе. Я, правда, немного опоздала с романтическими замашками, и разбрасываться листьями принято по всем законам жанра месяце эдак в сентябре, но никогда не поздно быть глупой, особенно если счастлива.

Я зашла на детскую площадку и присела на веревочные качели. Как же мало нам тогда было надо. Как же быстро мы перестали это ценить. Я включила плейер и стала рассматривать небо, раскачиваясь все быстрее. Спокойствие. Даже в привычных действиях отражается только спокойствие. В шелесте проезжающих мимо машин, уже переобутых по массе своей в шипованную резину, в движениях людей, шлепающих в характерной задумчивости, и даже в мыслях, никогда не оставляющих больную голову. Нет суеты, ей просто нет здесь места.

А ведь получается так иногда все-таки жить. Без лишних движений, без ненужных метаний, не приносящих никаких результатов, а так доходчиво, глубоко, насыщенно, смакуя каждым глотком происходящее рядом и чувствуя, как оно наполняет тебя изнутри, а не хватать кусками верхушки, лишь бы только успеть.

Я качалась на детских качелях, и мне было настолько комфортно в своем задумчивом одиночестве.

Так началось мое утро среды.

Со вчерашнего вечера я никому больше не звонила. Телефон и в данный момент оставался дома на беззвучном режиме, совершенно никак не отзываясь на отдыхающей совести. Не хотелось мне кого-либо сейчас контролировать, что понаделали за вчерашний день, с тем и будут работать. Заодно и посмотрим, как они справляются в автономном режиме. Пусть это будет для них своего рода зачет.

После трех выяснилось, что «неуд» и профилактический нагоняй схлопотала сегодня я, причем по полной программе. Основная ошибка моя заключалась в том, что я наивно полагала, что по ту сторону мне ответит мой вчерашний новый знакомый, а получилось общаться с хорошо известным уже человеком под рабочим именем Эксперт. Мне ясно и доходчиво дали понять, что «дружить» со мной никто не собирается, по крайней мере, не по этому номеру. Поэтому расслабляться не стоит.

Дата пересдачи была назначена на полночь следующего дня.

– Дело не в том, что вы, простите за выражение, просрали день приглашений, а как следствие, качественную работу на выходных. Вы показали свое истинное отношение ко мне и к бизнесу, – я назначила внеплановую встречу своей структуры, прихватив за компанию ведущего ответственного филиала Ивсеева, который чуть ли не один в один продемонстрировал своим примером реализацию минимального примера таблицы и с которым мы в последнее время негласно работали в паре, к слову, эксперты у нас были разные. – И бог с ним, ко мне – меня любить не надо. Это моя прямая обязанность – вывести вас со ступени кандидата на самостоятельный уровень. Только вывести – это никак не значит сделать все за вас. Не надо путать хорошее отношение со слабостью и на этом фоне пытаться сесть на шею. Панкин, к тебе претензий нет, – поправилась я, уловив недоуменное покашливание с другого конца стола. – Ты у меня здесь в качестве исключения и примера человека, которому «надо». Которому без разницы, отвечает мой телефон или вне зоны действия, он идет и делает, не обкладываясь блеющим голосом причинами и форс-мажорами мне в трубку. Потому что делает это прежде всего для себя, а не потому, что я напомню десять раз и эксперт вдогонку накатит, не так ли, Антон Валерьевич?

– Так ли, так ли… – не без удовольствия закивал Панкин.

Хороший партнер, чего скрывать. Мне с ним было просто работать. На него же я и делала большие ставки, несмотря на то что поначалу не совсем все складывалось. Тут, как говорится, Пригласителей не выбирают. Выбирают свое движение по жизни.

– И знаете что, друзья мои, мне это порядком поднадоело, – я обвела взглядом всю свою пока немногочисленную, как мне казалось, структуру из восьми человек. – Из недели в неделю одно и то же. Теперь работать я буду исключительно с теми, кому действительно надо. Тянуть и подпинывать больше никого не собираюсь. Вас вон сколько, а я одна. И мне есть чем заняться, нежели по десятому разу объяснять вам элементарные вещи, которые вы и без меня прекрасно знаете?