Чтение онлайн

— О, просто Карин за несколько минут развеяла все планы мамы. За этим так забавно наблюдать.

— Значит, то, что мама сказала о вашем с папой поведении, правда? — усмехнулся брат.

— Зачем иметь такой высокий титул, если ты связан по рукам и ногам? — отозвалась я, а затем Филлипп передал меня в танце отцу.

Папа тоже подметил, что я особо довольна, а затем спросил, не заинтересовалась ли я одним из балтхиорских герцогов. Я громко рассмеялась его предположению.

— Я даже взглядом ни с одним из них не встретилась! — отозвалась я.

А затем меня внезапно перехватила Карин. Папа, будто ожидая этого, отступил в сторону, и они с Сэром Теойеном, также оставшемся без пары, осторожно вышли из танцующего круга.

— Что ты делаешь?! — шёпотом воскликнула я. Мне ещё ни разу в жизни не приходилось танцевать с женщиной, и Карин, прекрасно зная об этом, вела танец как мужчина.

— А что? — отозвалась она. — Пригласить я тебя не могла, но перепутать движения — легко!

Мы разошлись в разные стороны, продолжая танцевать, а затем сошлись снова. Мужчины косились на Карин, ступавшую в их ряду, а женщины смотрели снисходительно, будто Леди Тешер и вправду перепутала шаги и теперь вынуждена танцевать партию мужчины. Но я-то знала, что она придумала это ещё до того, как все танцы вообще начались. И подговорила папу. А затем я заметила, как Сэр Лессайр вышагнул в женский ряд и, бросив свою партнёршу в мужской, затанцевал с Сэром Майреном, а девушки растерялись и застопорили весь ряд.

— Зачем ты устроила весь этот хаос? — спросила я у Карин.

— Ну разве не весело?

Вскоре весь зал перепутался, и к концу музыкальной композиции больше четверти женщин оказалось на мужской стороне и ещё больше людей элементарно запуталось. Принцесса Элтрисса распорядилась принести больше напитков — она танцевала остаток танца со своей сестрой, — и затем сменила танец на более простой.

Карин вытянула меня к краю, подальше от герцогов и их сыновей, и довольно взяла бокал с тыквенным соком.

— Ну как? — улыбнулась она. — Чувствуешь себя обновлённой?

Я улыбнулась. Мне и вправду было хорошо.

— Вы только посмотрите на Франвелину, — проговорил отец.

Найдя взглядом маму, я поняла, что он имеет в виду. Королева, плотно сжав губы, уже про себя нарекла празднество провальным. В данный момент она танцевала со старшим сыном Филлиппа — очаровательным восьмилетним мальчиком, который непременно отдавливал своей бабушке ноги, совершенно не умея вальсировать.

— Если бы она не хотела танцевать с младшим кронпринцем, могла бы и отказать ему, — отозвалась я.

— По-моему, она решила соглашаться танцевать со всеми, кто осмелится пригласить, — сказал папа. — В отместку мне.

— Вот уж месть какая, — проговорила Карин, — тебе доставляет больше страданий, чем тому, кому ты мстишь.

— О, больше страданий мне будет вечером в покоях, когда королева будет рассказывать о каждом…

Карин с сочувствием коснулась плеча короля. Я тоже ободряюще постучала по предплечью папы.

— Вы, девочки, лучшие собеседники в этом зале, — довольно произнёс отец.

— Спасибо, пап, — улыбнулась я.

— К вашим услугам, — отозвалась Карин.

Затем отец всё же решил облегчить свои ночные страдания и направился прямо к королеве, чтобы пригласить её на следующий танец. Карин у меня забрал Сэр Майрен, и я снова осталась одна. Без них мой собственный свет словно начал гаснуть, и я решила убраться с бала подальше. Но тут ко мне подошёл принц Эрвет, и я просто не смогла ему отказать.

Станцевав с племянником, я подбодрила его — после танца с королевой мальчик изо всех сил старался не отдавить мне ноги — и сказала, что устала. Как я и надеялась, принц не принял мой уход на свой счёт и пригласил танцевать свою маму. Я замешкалась, наблюдая, как Элтрисса улыбается мальчику мягкой материнской улыбкой, какую я никогда не видела у своей мамы, и ко мне подобрался один из герцогов.

— Простите, я больше не танцую, — проговорила я, даже не вспомнив его имени.

Мужчина попытался прикоснуться ко мне, но я увернулась, среагировав быстро, как воин. Он приоткрыл рот от неожиданности, но я решила, что так просто он от меня не отстанет, и бросилась в танцующую толпу, маневрируя между парами. Мне совсем не улыбалось объяснять какому-то герцогу, почему я не хочу стать его собственностью. Надеюсь, и в остальные дни праздника мне удастся избегать его общества.

Меня догнал Сэр Теойен и с беспокойством спросил, отчего я так поспешно удаляюсь.

— Проследи, пожалуйста, чтобы никакой из герцогов не последовал за мной, — проговорила я.

— Конечно, принцесса, — серьёзно кивнул мужчина. — Мне позвать кого-то ещё из гвардейцев? Мы можем проводить вас до покоев.

— Я думаю, эти предосторожности излишни. Просто… — Я замялась, пытаясь придумать объяснение перед собственным рыцарем. — Королева внушает некоторым мужчинам какие-то надежды на мою руку и сердце, а они только мои. Только я могу распоряжаться ими.

— Я понимаю, о чём вы говорите, принцесса, — сказал Сэр Теойен.

— И это для меня счастье, — улыбнулась я, а затем поспешила мимо неподвижных крепостных стражников в своё крыло.

Несмотря на то, что я беспокоилась, остаток вечера миновал без происшествий. Я приказала стражникам у дверей никого в мои покои не пускать, а служанок, после того как они стёрли пудру с моей кожи и выцепили все мелкие заколочки из волос, сама проводила до дверей и опустила засов. Чёрта с два они завтра меня разбудят!

***

Проснулась я от странного скрежета металла о металл. Этот противный звук будто скрёб внутри моей головы, и мне захотелось крикнуть, чтобы он прекратил, вот только я осознала, что этот звук мне не снится. Приоткрыв глаза, я увидела, что кто-то, засунув лезвие в щель между дверьми, пытается отодвинуть засов.

Вскочив на холодный пол, я взяла столовый нож и подкралась к дверям. Где-то вдалеке слышались мужские голоса, но взломщика это не испугало. Возможно, он производил своё тёмное дело прямо на глазах у стражников. Значит, ему хватает положения для того, чтобы подкупить золотом или угрозами дворцовую охрану!

Скрежет до боли вонзался в мою голову, и я прижала руки к вискам, перепачкав вареньем, которое оставалось на ноже после десерта, свои волосы. Мне было всё равно — боль не стихала, и я не могла думать ни о чём, кроме этого.