Апокалипсис
Шрифт:
— Я…
— Я знаю, милая, — попытался подбодрить меня он. — А теперь ступай, отдохни.
— Не говори Карин, — попросила я. — Вдруг, не всё ещё…
— Конечно, — отозвался отец. — Доброй ночи, Лана.
Кивнув, я побрела к себе. «Продолжим держаться». А я продолжу искать лечение. У меня тоже нет иного выбора.
Часть 3 - Балтхиор. XIV
В попытках «продолжить держаться» я составила для себя чёткое расписание, в котором не оставалось места для болезненных рассуждений. Утром я завтракала, проверяла белку в лаборатории, помогала Айель с некоторыми терминами, просматривала её дневник, давала маленькому дедру новый образец лекарства, а затем отправлялась на тренировку с Карин. После этого, приняв ванну и с помощью служанок приведя свой вид в безупречное состояние, я обедала с родителями.
Затем читала в библиотеке или наблюдала, как кто-то из моих гвардейцев (но никогда не Карин) тренирует Айель. Бывшая служанка неплохо продвинулась и в лекарстве, и в искусстве боя на мечах. И когда она на одной из тренировок смогла победить меня, я отстранила её от работы горничной. Теперь Айель была полноценным членом ордена по изучению дедров. И если со мной что-то случится, девушка его возглавит — в этом я не сомневалась.
Вечером я снова проверяла состояние дедра, давала указания своим помощникам на завтра, ужинала и ложилась спать. Уснуть мне по-прежнему долго не удавалось, но благодаря тому, что я старалась каждое дело делать в одно и то же время, моё тело постепенно привыкло к тому, что ночь — это время для сна.
Режим дня так хорошо сказался на моём общем состоянии, что мама даже сделала мне комплимент о том, что на моих щеках снова появился румянец, а под глазами исчезли тёмные круги. Я, как и полагается, скромно поблагодарила королеву.
— А как прошёл ваш день, Ваше Величество? — спросила Карин, по привычке отвлекая внимание мамы от меня.
— Ох, сегодня я следила за уборкой в замке. Вы же знаете, как ленится прислуга без надзора! — беспечно ответила королева, чем заслужила неодобрительный взгляд Сэра Равалона.
— Д-да, — смущённо отозвалась Карин, нервно улыбаясь.
И тут король рассмеялся на весь зал. Его хохот громогласно сотрясал стены и слуг, которые начали толпиться в проходах, чтобы увидеть, что происходит. Все сидящие за столом так же вздрагивали, напряжённо смотря на него.
— Франвелина, милая моя, и как только в такое время ты можешь думать о чистоте окон и ковров!? — воскликнул отец, продолжая смеяться. — Как же я люблю твою беспечность!
Король встал со своего места и направился к маме, сидевшей на другом конце маленького стола. Он тепло обнял её и поцеловал, умилив всех глазеющих слуг, но королева чувствовала себя неудобно.
— Ну кто-то же должен за всем следить, пока вы увлечены своей войнушкой…
Она говорила об этом так, будто наши солдаты погибают от игр! Будто крестьяне не дрожат по ночам, боясь, что чудовища снова явятся на их земли! Гнев в моей груди жаром распространялся по всему телу: ещё немного, и я готова была взорваться, но почувствовала лёгкое прикосновение к моей руке, сжатой в кулак.
Это была Карин. Я посмотрела на девушку, в её яркие аквамариновые глаза, и медленно расслабила руки. Обеспокоенный взгляд подруги уносил меня далеко от замка, к чистым родникам охотничьих угодий и их журчащей прозрачной воде. К скользким камням, по которым мы прыгали в детстве, дразня нянечек…
Вдруг послышался шум из коридора, вернув меня в реальность. Расталкивая скопившихся в узком проходе слуг, извиняясь и прося пропустить его, в обеденный зал ворвался гонец. Все настороженно уставились на него. Король прошёл к своему месту и властно опустил руку на высокую спинку стула, ожидая слугу.
Запыхавшись, мужчина направился к нему не сбавляя темпа.
— Письмо из крепости Балтхиор, Ваше Величество. — Кланяясь на ходу, гонец протянул конверт с красной восковой печатью прямо в руки отцу.
— Что-то с Филлиппом? — в ужасе вскрикнула мама.
— Нет, — мягко ответил мужчина, отдышавшись. — С принцем всё в порядке. С его женой и сыновьями — тоже, — добавил он, но мама уже не слушала, внимательно смотря на читающего отца.
— Он пишет, — наконец произнёс папа, — что у герцогини Форотадель родились здоровые близняшки.
Мама охнула.
— Девочки или мальчики? — живо поинтересовалась я.
Хоть какая-то радостная новость в наше время! Герцогиня была как-никак сестрой первой принцессы фон Денакен, Элтриссы, моей названной сестры и жены моего брата.
— Он об этом не сообщает, однако приглашает нас на праздничный пир: «Эти детки, возможно, в будущем смогут составить партию королевским наследникам — детям моей любимой сестрицы», — цитировал папа, и я смутилась.
— Надо скорее подыскать тебе пару, Лана! — подхватила мама. — Тебе уже двадцать! Я не хочу, чтобы у наследников была большая разница в возрасте!
«И почему я рождена принцессой? — горестно подумала я, молча отодвигая от себя тарелку. — Почему я что-то должна кому-то?»
— У нас тут, как бы, война идёт, — шутливо шепнула мне Карин.
Я улыбнулась ей.
— Что-то ещё? — поинтересовался Сэр Равалон.
— Филлипп также сообщает, что они хотят построить что-то вроде заповедника. Сейчас в их угодьях все охотники и наёмники занимаются отловом здоровых зверей и перевозят их в крепость.
— Они уверены, что здоровых? — обеспокоено спросила я. — Вдруг на ранней стадии...
— Да, — не к месту произнесла Карин.
— Лекари всех осматривают, — сказал гонец, которого никто не замечал до этого. — Но, по правде говоря, все лучшие специалисты находятся здесь. Сэр Дардион... — Он не успел договорить имя учёного и замолк, заметив, как все на него смотрят.
— Сэр Дардион мёртв, — наконец произнёс отец Карин бесцветным голосом.
Гонец изменился в лице и побледнел. Я опустила глаза на свои руки. Казалось, я уже приняла эту потерю, делала всё как надо, но мне всё равно не хватало тёплых советов учителя и его ловких рук, готовых всегда исправить мои ошибки. Какими бы критическими они ни были. Когда он только начал обучать меня, мне казалось, что Сэр Дардион может исправить что угодно, даже воскресить умершего. Конечно, это не было так, но он действительно мог сделать очень много.