Шрифт:
Всё начиналось, как водится – утром.
Вместе с первыми клаксонами и повисшей в воздухе предрассветной дымкой, мерцающей в свете готовых вот-вот выключиться фонарей. Свежо. Влажным воздухом хочется дышать полной грудью, он пока ещё не наполнился дневной суетливой пылью. Серо-ультрамариновое небо начало светлеть. На горизонте затеплился рассвет.
Горизонт этот, правда, совсем не видно из-за обилия многоэтажных домов, так что солнце только угадывалось где-то там, за частоколом высоток. Кит любил рассвет – есть в нём что-то умиротворяющее. Его приятно встречать одному, пока идёшь привычной дорогой из общежития до университета, мимо парка с сетью дорожек и студенческого компьютерного клуба в два этажа. Он лишь пробежался по зашторенным окнам взглядом, зная, что вечером они втроём сюда ещё заявятся. Будут отвлекать здоровяка-администратора от его дел, в тысячный раз спросив, зачем ему кольца в дредах. Сыграют несколько партий в игре. Громко поссорятся – точнее, эти двое поссорятся, а Кит будет, как и всегда, слушать со стороны, усмехаясь про себя.
Университет – большой, от края до края по шумным многолюдным коридорам двадцать минут пути, и это только напрямик. Есть ещё лестницы, окольные пути, подземные переходы к библиотеке или столовой, всё это извилисто и не для слабых духом, как и в принципе высшее образование. Панорамные окна в пол, фреска на всю стену для придания заведению величия, просторные лекционные аудитории – первокурсники все как один теряются, перехватывая от своих предшественников шутки про необходимость карты.
Солнце медленно ползло по куполу неба, ледоколом продираясь через нависшие облака, и шутили про карту не одни лишь студенты. Прочь от академического района, мимо парка, к самому средоточию стеклянных высоток расположилась городская больница. В ней закоулки не менее путанные, а населившие их люди уже куда более по жизни уставшие. Им лишняя беготня по лабиринтам уже не кажется забавным приключением, особенно когда из приёмного отделения звонят в третий раз, срочно требуя невролога на этаж – “поступление, кома!”. Таблички на углах указывают путь, стрелки на полу ведут к цели, но светловолосую женщину в темно-красной хирургичке пациент без сознания сейчас не интересует. Проскользнув мимо реанимационного зала, где её шаги заглушил писк приборов, она шла в отдалённую каморку. Не оглядывалась, не таилась, перебирая пальцами по пухлому боку пакета с четвёртой отрицательной. Тень за спиной укрывала её силуэт, уже перед самой дверью отделяясь, чтобы сгуститься в углу и распахнуть из черноты белый круг глаза.
Яркой, слепящей вспышкой выжгли на секунду сетчатку фары проезжающих мимо компьютерного клуба машин. Кит прищурился, остановившись на пороге. Вечерело. Небо заволокли тучи, не позволяя предзакатным лучам солнца игриво блеснуть по стеклянным поверхностям зданий. Люди вокруг спешили, предчувствуя непогоду. Преимущественно – студенты, у которых было миллион причин не быть дома до позднего вечера: кто-то загулял, кто-то задержался в библиотеке или на поздних парах, кто-то нашёл силы на подработку.
Конец ознакомительного фрагмента.