Антискептик
Шрифт:
Улыбаясь стоит всемогущий —
Судьбы чертит своею рукой.
Натюрморты, пейзажи, портреты
На причудливых белых холстах.
Он всё новые пишет секреты
В утомлённых умах и сердцах.
Он влагает в наш мир много света,
Если чувствуем, верим и ждём.
Нам в подарок досталась планета,
На которой мы все не живём.
Он старается, терпит и любит
Этот хаос, пытаясь помочь.
Заблудившихся сильно не судит,
И не гонит обманутых прочь.
Он играет с таким же по силе,
Но коварным извечным врагом.
Люди-дети его позабыли,
И айда до пороков бегом.
Сколько силы в любви к нам убогим,
Что не сдался совсем до сих пор!
Пусть бывает в любви этой строгим,
Но ведь только за наш же позор.
Белый свет, как подол одеяний,
Этот мир охранял сколько мог
От придуманных тьмою страданий,
Но в неё слишком много дорог…
Бессмертный андеграунд
Герои долго не живут,
Сгорают в жизни раньше срока.
Уходят в памяти приют
Путём уставшего пророка.
Досталась каждому из нас
Скупая искра откровенья:
Кому-то как иконостас,
Кому-то таинством ученья.
Быстрее времени росли
Душой, умом и вдохновеньем.
Кресты не жалуясь несли,
Борясь заранее с забвеньем.
И разгорелось наконец
Из искр трепетное пламя.
И каждый им поднёс венец,
И понеслось в веках их знамя.
Герои долго не живут,
Но никогда не умирают.
О них, за них теперь поют.
О них, за них стихи читают…
Битый король
Чёрный бархат капюшона
Опустился ниже глаз.
В кубке порция крюшона,
В мыслях шёпот странных фраз.
Пальцы в перстнях маршируют
По дубовому столу.
Свечи в такт ему танцуют,
Расплываясь по стеклу.
Неизведанные знаки
Чертит вОрона пером.
Руны рдеют словно маки
Над пергАментным листом.
Зеркала пусты и странны —
В них холодный третий мир.
Миражи в углах жеманны
В роскоши чужих порфир.
Меч двуручный рядом с троном
Приютился верным псом.
Не чарует больше звоном,
Мается тревожным сном.
Полыхает рыжим жаром
Позолоченный камин.
Бьётся огненным нектаром,
Но в ознобе господин.
В одиночестве глубоком
Коротает век король.
Запивает горьким соком
Битого в сраженьи роль…
Битва за константу
Все слепо ждут от жизни чуда,
Не замечая за собой
Ни лжи, ни алчности, ни блуда —
Нажиться всласть любой ценой.
Константа бытия забыта
Во имя праздности души.
А ту уж продают открыто
За пыль в глаза и куражи.
Миазмы пафосных канонов
Растут в сознаньях, как грибы.
Но в мире нету столько тронов,
Чтобы пресытились умы.
В каком сейчас мы круге ада
Колонной маршируем вниз?
И сколько нам несчастий надо,
Чтобы изжить людской каприз?
Такое время нам досталось —
Трагикомичный балаган.
Добро и зло перемешалось
И каждый от свободы пьян.
Нисколько не редеет племя
Охотников за миражом.
Как будто отравляет семя
Сам бес тираж за тиражом.
И бьются люди меж собою
За лучшие свои миры.
И не простит изгой изгою
Чужие – душ и тел – пиры…
Ва-банк
Всю жизнь ва-банк, напропалую,
Зато не между двух огней,
Пытаюсь обмануть кривую
И постовых на ней – чертей.
Пожар мостов согреет спину,
Когда замёрзнет всё в груди.
И лень искать уже причину,
Ведь столько следствий впереди.
Моя звезда дает зелёный,
Когда блуждает бренный ум.
И весь маршрут свой немудрёный
Живу в преддверьи новых дум.
О чём еще душе терзаться,
Как не о неба глубине?
И как соблазнам не поддаться
На нашем захолустном дне?
Да, с паранойей можно спорить,
Но с каждым разом всё трудней.
А если так, то и минорить
Всё веселей и веселей.
Топтаться пОмиру кругами
Не мной заслуженный удел.
Мне не претит дружить с врагами,
Когда их опыт одолел.
Но скучно, как ужасно скучно,
Пытаться мир свой обьяснять
Тому, с кем сердце несозвучно,
И с кем не хочется летать…
Весенняя хандра
Опять весенняя хандра,
За ней – паденье или взлёт.
То и другое «на ура»