Чтение онлайн

Тем не менее ни по истребителям, ни по бомбардировщикам Германия превосходства над коалицией своих врагов не имела — правда, хоть и уступала, но весьма незначительно.

Зададимся теперь ключевым вопросом — что означалоэто стремительное немецкое наращивание авиационных вооружений?

Только одно — стремление самым доступным способом УРАВНЯТЬ ШАНСЫ В ГРЯДУЩЕЙ ВОЙНЕ. Причем наиболее энергично немцы начали развивать свою военную авиацию после Хрустальной ночи — иными словами, после того, как мировое еврейство объявило Третьему рейху войну не на жизнь, а на смерть.

В сухопутных войсках превосходство англо-французского блока (с примкнувшими поляками) над Германией было безусловным. О флоте мы в этой части вообще ничего не говорим — просто констатировав факт, что у Англии и Франции флот ЕСТЬ, а у Германии его НЕТ. И лишь в одном виде вооруженных сил у немцев был реальный шанс добиться равновесия со своими потенциальными противниками — в авиации.

Что такое военная авиация? Система вооружений, в которой колоссальную часть стоимости составляют не затраты на металл и прочие ресурсы (в стоимости самолета цена потраченного на него алюминия составляет 5–7 %), а талант конструктора, знания инженеров и квалификация рабочих. Для Германии, безнадежно лишенной большинства необходимых ресурсов, именно развитие авиации позволяло по максимуму использовать для обороны страны ее главный потенциал — талант, образование, опыт, техническую сметку, мастерство и умение ее граждан.

Гитлер создал Люфтваффе — потому что понимал, что, лишь обладая эффективным средством парировать возможный удар вражеских полчищ с Востока и Запада, он сможет сделать Германию действительно суверенным государством.

Военно-воздушные силы были единственным оружием, которое могло служить Третьему рейху страховым полисом на случай угроз со стороны враждебных государств. И именно поэтому на Люфтваффе были потрачены такие огромные средства — как показала история, они окупились…

Глава 5. Военно-морской флот

Воссоздание немецкого военно-морского флота началось вопреки общепринятому мнению, отнюдь не в результате злоумышлении нацистов, пришедших к власти в Германии в январе 1933 г. В данном случае обвинения надо было бы выдвигать германскому Министерству обороны еще Веймарской республики, которое утвердило кораблестроительную программу, беззастенчиво нарушающую ограничения Версальского мира, еще в 1932 г.

Данная программа включала в себя назревшие планы создания мореходных эсминцев (что Германии было запрещено), торпедных катеров (что запрещено было категорически), морской авиации (что запрещалось абсолютно) и подводных лодок (что было просто вопиюще беззаконным деянием). Так что обвинения с Адольфа Гитлера по этим пунктам можно снять — наступательные виды морских вооружений планировала создавать уже Веймарская республика.

Нацисты, кстати, военно-морское строительство начали с того, что его УЗАКОНИЛИ: в начале 1935 г. немцы предложили Великобритании заключить морское соглашение — априори соглашаясь с тем фактом, что британское доминирование на морях остается безусловным. Переговоры начались 4 июня 1935 г. и для участия в них прибыл лично шеф внешнеполитического отдела НСДАП Риббентроп — настолько это соглашение было важно для рейха.

18 июня 1935 г. договор был подписан. Де-факто он был двусторонним нарушением Версальского договора, ибо позволял Германии иметь надводный флот в 35 % от английского — в том числе «узаконивал» постройку заложенных за год до этого двух линейных крейсеров (“Шарнхорст” и “Гнейзенау”), двадцати мореходных эсминцев и первых собственно немецких подводных лодок. Заметим, кстати, что Гитлер со товарищи этот договор в части надводного флота НЕ НАРУШИЛИ — до самого конца Третьего рейха.

Что характерно — все планируемые к постройке корабли имели в качестве базовой функции способность действовать в качестве рейдеров против торгового судоходства врага — даже эсминцы! Для чего флотское командование потребовало достичь для этих кораблей дальности хода в 3000 миль.

В реальности немецкие кораблестроители достигли даже большего (как они думали) — 16 эсминцев типа “Лебрехт Маас” (“проект 1934”) при стандартном водоизмещении 2200 т и вооружении из 5127-мм, 4 37-мм орудий и двух четырехтрубных торпедных аппаратов имели дальность плавания 19-узловым ходом в 4500 миль — то есть ничем не уступали лучшим британским «одноклассникам». Но, как показала дальнейшая практика — лишь теоретически.

Для того чтобы достичь заказанной дальности хода, немецкие кораблестроители поставили на эти эсминцы котлы Вагенера с давлением пара в 70 атмосфер. Считалось, что, чем выше оное давление, тем выше весь КПД двигательной установки, и соответственно, наличного запаса топлива хватит на большее расстояние. Увы, это была теория — и немецкие моряки на своей шкуре в апреле 1940 г. испытали действие тезиса “практика — лучший критерий теории”. От Вильгельмсхафена до Нарвика — чуть более тысячи миль. Десять эсминцев типа “Лебрехт Маас”, взяв на борт десантников, 9 апреля 1940 г. ворвались в этот северонорвежский порт. Нарвик-то они, конечно, захватили, но в их цистернах почти не осталось топлива. В результате этого трагического несоответствия теории и практики все десять эсминцев были потоплены англичанами…

В 1937 г. началась постройка шести эсминцев типа “Дитер фон Редер”, представляющих из себя несколько усовершенствованный тип предыдущих эсминцев. Было увеличено до 2400 т водоизмещение и удлинена носовая часть.

В общем, все 22 корабля этих двух схожих типов вступили в строй немецкого флота в 1936–1939 гг., до момента начала Второй мировой войны.

В 1935 г., сразу же после подписания англо-германского морского соглашения, немцы заложили тяжелый крейсер “Адмирал Хиппер”, в следующем году — его систершипы «Блюхер» и “Принц Ойген”. Четвертый корабль этой серии, «Лютцов», заложенный в 1937 г., в феврале 1940 г. был продан Советскому Союзу и на буксире 15 апреля 1940 г. прибыл в Ленинград. Заложенный в 1938 г. «Зейдлиц» так и не покинул стапелей — в 1942 г. его едва наметившийся корпус разобрали на металл.

Таким образом, «классических» тяжелых крейсеров нацистская Германия построила за все предвоенные годы три штуки. ТРИ!

И это — итог всех усилий кровожадного агрессора в гонке военно-морских вооружений в данном сегменте боевых кораблей. Как-то не шибко густо, вы не находите? А что же в ответ на этот безумный рост германских морских вооружений ответила миролюбивая Англия?

А миролюбивая Англия, продолжая обуздывать поползновения коварных тевтонов, понемножку увеличивала свой флот — причем безостановочно: в начале 1926 г. сошли на воду тяжелые крейсера «Кент», «Бервик», «Корнуол», «Кумберленд» и «Саффолк», а в 1927 г. — для австралийского флота — еще два, «Австралия» и «Канберра». Это были весьма мощно вооруженные и быстроходные корабли со стандартным водоизмещением 9750–9870 т, несшие по восемь 203-мм орудий и развивавшие скорость 31,5 узла, правда, продолжавшие нести довольно бесполезную — ввиду ее недостаточности (“картонную”, по выражению английской прессы) — бортовую броню.

В дальнейшем английские кораблестроители вообще отказались от 76-127-мм бортовой брони (которая только создавала иллюзию защищенности, безжалостно пожирая столь нужный для других целей тоннаж), оставив только 37-102-мм броневую палубу (ибо считалось, что современные корабли вряд ли будут лупить друг по другу на пистолетных дистанциях боя, в упор — для защиты от чего и нужна бортовая броня), которая защищала бы корабли от навесно падающих снарядов, выпущенных с дальних дистанций.

Ведь именно при стрельбе по навесной траектории гораздо важнее бортовой становилась броня палубная. За счет такого снижения защиты скорость крейсеров следующей серии — «Сассекс», «Девоншир», «Лондон» и «Шропшир» — удалось увеличить до 32,5 узлов. Примерно такие же тактико-технические данные были и у следующих крейсеров этой серии — у «Норфолка» и “Дорсетшира”.