Антимаг

Темноречье, осень 1221 года

Над мрачным лесом сгущался колдовской туман. Единственным источником света служила луна, а где-то вдали лишь изредка показывались чьи-то блестящие глаза, мельком проглядывали сухие ветки.

Громко звеня доспехами, по дремучей чаще шагала толпа рыцарей с изображением крестов на груди. Холодный ветер обдувал их лица, с трудом пробираясь сквозь деревья, и развевал волосы, словно пшеничные колоски. В руках они держали факелы да мечи. Из-под суровых бровей смотрели усталые глаза. На лицах читалось беспокойство. И не зря: арест ведьмы — занятие небезопасное.

Тишина вокруг стояла такая, что было слышно, как стучат сердца воинов. Ни пения птиц, ни криков зверей — будто вымерли они все или покинули это проклятое место.

Инквизиторы и рыцари, чтобы хотя бы немного скрасить тишину, стали петь. Их глас разносился на всю округу:

— Лейся песня, лейся криком, лейся кровью из глаз, — заводили толпу инквизиторы.

— Лейся песня, лейся криком, лейся кровью из глаз, — повторяли воины.

— Бейся сердце, бейся громко, бейся как в последний раз.

— Бейся сердце, бейся громко, бейся как в последний раз.

— Посох мой кроваво-черный, им я ведьму отыщу.

— Посох мой кроваво-черный, им я ведьму отыщу.

— Через мрачный лес флавийский за тобою я иду.

— Я инквизитор, я призван убивать, все порождения тьмы я избран сжигать. Я выбор сделал, и вот мой ответ: я объявляю охоту на ведьм.

Прошагав сквозь лесистую местность, они вышли на опушку. Перед ними растекалось озеро, возле которого под сенью луны виднелось сокрытое туманом старое поместье. Они пытались разглядеть дом вдали. От сильного ветра дрожали кольчужные кольца и пальцы рук.

Пришедшие осматривались по сторонам, как вдруг раздался пронзительный и тонкий крик, он взбодрил всех, сонные мужчины будто очнулись.

— Нам туда, — указал рукой один из антимагов, а затем стал двигаться через болотистую местность.

Они буквально погрузились в ил, куски грязи прилипали к сапогам. Отряд с трудом пробирался. На земле вдоль топей торчали останки животных и людей. Черепа, кости и даже целые скелеты усеяли территорию.

— Много же здесь душ погубили эти твари, — сказал один рыцарь.

— Как эти ведьмы живут здесь? Одни болота да вонь, — недовольно рявкнул второй.

— У них же метлы! А ты думал, они тут ходят? — рассмеялся третий. — Ишь чего! Они дамы гордые, лишний раз не будут пачкать платья.

— Любишь ты языком чесать, — ответил ему товарищ.

Они подходили к дому все ближе. Со стороны поместья доносился женский смех, были слышны песни. Внезапно костры вокруг дома погасли, и хохот прекратился.

— Что-то не нравится мне это, — снова подал голос кто-то из толпы.

— Не бойся, рыцарь, грамота на арест ведьмы у нас, задача привести ее на суд Божий.

— Но она там не одна! — завопил тот, крепко сжимая меч в руке.

Не прошло и минуты, как тихая ночь превратилась в настоящий ужас. Начался дождь с грозой. Ураган сбивал с ног, вырвал мечи из рук. Вода обливала мужчин, стуча по холодным доспехам. Все вокруг покрылось еще большим туманом. Видимость упала до минимума, они едва могли разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки.

— Мы недосчитались двух человек! Где они?

— Я думал, мне показалось, — обомлел один из отряда, ему было сложно произнести даже слово.

— Говори, рыцарь, соберись!

— Они утащили их в болота, их облик подобен ужасу, ваше святейшество, нам их не одолеть!

— Что за напасть? — раздался чей-то голос из-под закрытого забрала.

— Это промысел ведьм. Всем встать в кольцо, будем держать позиции, не подпустим тварей! — вскричал Антонио.

Они выстроились так, как велел инквизитор, и стали ждать атаки.

— Мы воины Христа, ныне же сражаемся за веру праведную, защити нас, Боже, от сил зла и упокой души павших братьев наших! — говорили в голос мужчины в красных плащах.

Инквизиторы сняли нагрудные кресты и принялись читать молитвы в попытках защититься от нечистой силы. Мощный ветер направлял на них струи дождя, срывал капюшоны.

Вокруг них усиливались голоса. Рыцари едва держались на ногах, им казалось, что кто-то проникал в их головы и пытался свести с ума. Они были готовы упасть на колени и сдаться на милость обитательниц болот, но что-то держало их. Инквизиторы продолжали молиться громче и громче. Ветер стал стихать. Дождь закончился, а туман рассеялся. Они оглянулись: вокруг царила пустота, виднелись лишь мрачные болота и очертание дома вдали.

— Ух, кажется, отбились, слава Богу, — стряхивая воду с головы и тяжело вздыхая, проговорил Антонио.

— Что теперь? — уточнил один из отряда.

— Продолжим проводить арест, им не справиться с гневом Господним и силой молитвы!

В этот самый миг в толпу попала молния, отправив двоих на тот свет. Остальные же в ужасе разлетелись и попадали.

— Матерь Божья! — воскликнул кто-то из воинов, холодный пот выступил на его лице и смешался с грязью. — Да это же злобные ведьмы! Взять их живьем!

Пятеро кинулись к поместью, с трудом пробираясь через густую грязь. Служители божьи шли за ними. Вновь раздался удар молнии, на этот раз пал святой отец. Его трясло, он кричал что было сил.

— Торен… Господи, за что? — Антонио бросился к нему, ухватился за товарища и повернул лицом к себе.

— Беги, Антонио… — прошептал старик с горькой улыбкой на лице.

— Нет, я тебя не брошу!

— Беги! — вновь сказал Торен, как вдруг позади раздался смех. Антимаг обернулся и увидел женщину. Она шла в черном одеянии, зловещая ухмылка сияла из-под капюшона. Сбросив его, она открыла лицо, которое молодой инквизитор узнал.