Анклав
Шрифт:
– Ты можешь его понести? Похоже, он не сможет идти.
– Он легкий. Конечно, смогу. Но если попадем в передрягу, будешь отбиваться. Сумеешь, салага?
Голос у него звучал напряженно, я бы даже сказала – беспокойно. Мне это понравилось.
– Поживем – увидим, – отрезала я.
Невидимка ничего не ответил, поднял мелкого и перекинул через плечо. И полез наружу. Я сунула один кинжал в ножны, второй зажала в зубах и полезла следом. К счастью, я запомнила все повороты. И считала их, пока мы бежали. Поэтому обогнала Невидимку и пошла быстро, но так, чтобы он со своей ношей не отстал.
– Придется прорываться с боем, – тихо сказал он.
Мы шлепали по стоячей воде.
– Угу. Уроды чуют ослабленных издалека, – так же тихо ответила я.
И если Невидимка прав, и они лезут на анклав потому, что голодают, мы для них сейчас – двуногая добыча. Стая Уродов может завалить Охотника с напарником. Охотники погибали – профессиональный риск, ничего не попишешь. Но дорого продавали свои жизни.
На перекрестке четырех туннелей они налетели на нас со всех сторон.
Засада
Они бросились на Невидимку и мальчика – напарник одной рукой придерживал мелкого, другой отбивался кинжалом. Я выхватила дубинку. На этот раз Уродов набежало четверо – на такую стаю и оружие надо помассивнее. «Ну же, Двойка! Действуй!» Я размахнулась со всей силы и обрушила дубинку на череп Урода. Мерзкая башка раскололась.
Остальные трое развернулись – сразу сообразили, что я представляю для них угрозу. Пригнувшись, я готовилась отразить атаку – и в последний момент откатилась в сторону. Рубашка сзади вся облипла от грязи, но я быстро вскочила на ноги у них за спиной. Одного тут же полоснула под коленями и вдобавок наподдала ногой сбоку.
Вблизи стало очевидно: Уроды изголодались до полусмерти. Невидимка прав. А я – быстрая, сильная, сытая. Схватки как таковой не было – да они и не умели драться в команде. Только бросались, рычали и цапали лапами. На каждый прыжок я отвечала пинком или ударом увесистой дубинки. Грязную воду вокруг заливала кровь, хрустели кости. В конце боя на земле осталась лежать груда тел. Их сожрут другие Уроды.
Брр… Даже думать о таком противно.
Мелкий свисал с плеча Невидимки и плакал. Ну, если бы мне пришлось вот так кверху задом на ком-то болтаться и все это слушать, я бы тоже разревелась. Невидимка похлопал мальчика по спине. Тот прислушался к бормотанию напарника и затих. На самом деле Невидимка не пытался его успокоить – он предостерегал: «Ну же, ну же, замолчи, да замолчи же ты наконец, а не то…»
– Заметила, как они напали? – спросил он.
– Ага. Со всех сторон.
На лице у Невидимки читалось беспокойство – похоже, его, как и меня, встревожила невиданная смекалистость Уродов. Если они и впрямь поумнели, мы влипли по-серьезному. До сих пор твари способностей к стратегическому планированию не проявляли. Но если они развились и научились думать по-настоящему… м-да, мы и так еле-еле выдерживали их натиск. Любое изменение не в нашу пользу – и хрупкое равновесие нарушится. Нам придет конец.
И все же мы обязаны вернуться – пока нас не хватились. Не ровен час, Шелк узнает от кого-то, что мы не в боковых туннелях, а непонятно где! Тогда пиши пропало – нам не поздоровится. Лучше мы явимся раньше, чем кто-то донесет на нашу нерадивость.
Перескочив через кучу трупов, я пошла вперед – и привела нас к баррикаде, ни разу не свернув не туда. Меня аж распирало от гордости. Я ведь один раз прошла этим путем – и запомнила все повороты! Я обернулась к Невидимке – ну, что на это скажешь? Он не только ничего не сказал, но даже и виду не подал, что заметил мои невероятные достижения. Вместо этого он спустил мелкого с плеча и взял на руки. Когда мы подошли, часовой остановил нас – ожидаемо, конечно.
– Что-то вы слишком рано. Ваша работа еще не окончена! А это что такое?
– Мне нужно поговорить с вашими старейшинами!.. – пропищал мелкий.
Здесь, в более ярком свете, стало видно, что парнишка выглядит не очень. Личико покрывал толстый слой грязи, щеки ввалились от голода и обезвоживания. В уголках рта запеклись болячки, кожа потрескалась. А белые глаза смотрелись и вовсе жутко. Брр, пакость какая… Часовые тоже хорошо разглядели гостя. Они резко отступили, выхватили оружие и преградили нам путь.
«Я так и знала. Я так и знала, что случится что-нибудь плохое…»
– Что здесь происходит? – услышали мы свирепый голос Шелк.
Я посмотрела на Невидимку, но тот лишь дернул плечом. Похоже, это значило, что разговаривать с начальством предстоит мне.
– Мы обнаружили его в укрытии, и он сказал, что принес важные новости.
Конечно, я немного преувеличила. Но признавать, что мне просто не хватило духу оставить мальца там, где мы его нашли, тоже не годилось. Первое правило Охотника гласит: «Выживают сильнейшие». А я – я оказалась непозволительно мягкотелой. Нарушила правило. И еще неизвестно, что скажет начальству Невидимка – возможно, он предпочтет отчитаться совсем по-другому.
– У меня действительно важные новости, – просипел мелкий. – Меня послали к вам из Нассау.
Нассау – ближайшее к нам поселение. Три дня пути по туннелям для сильного человека, идущего скорым шагом. А они послали этого заморыша? Странно…
– Они послали меня, потому что, если я погибну, никто не пожалеет, – продолжил мальчишка.
Это похоже на правду. Старейшины могли принять такое решение.
– Охотников они отправлять не хотели – их и так слишком мало. Мы окружены стаями Уродов. Люди надеются, что если я прорвусь к вам, вы меня выслушаете и вышлете помощь.
А вот это вряд ли. Нет, конечно, Колледж поддерживал с Нассау торговые отношения, но мы не заключали союзнического договора. И помогать друг другу в беде не уславливались. Каждый анклав сам по себе. А выживет поселение или нет, долго ли продержится – это проблема поселения. Но Шелк хотела получить информацию – ее беспокоила небывалая активность Уродов. Надо иметь это в виду, если придется оправдываться. Нам вполне могут предъявить обвинение в том, что мы проявили преступную мягкотелость и покинули пост без разрешения.