Амулет
Шрифт:
– Так куда ты теперь направляешься? – спросил Безногий, с трудом ворочая языком.
– Здесь где-то есть постоялый двор под названием «Вайверн», – сказал Гларт. – Я должен идти туда.
Ногтем, больше похожим на коготь, Угман выковырнул из зубов застрявший ломоть мяса и швырнул его бродячему псу, рывшемуся в мусоре у перевернутой урны.
– Здесь только одна пивная с таким названием, – сообщил он своему спутнику. – Я думаю, нам нужно отметиться в этом городе в каждой клаттовой пивнушке. Таверна, о которой ты говоришь, находится у Южных ворот. В нее захаживают преимущественно путешественники.
Пройдя еще несколько сотен ярдов, они вышли на перекресток. Дорога, ведущая к Южным воротам, сворачивала налево. Там друзья распрощались. Угману и Безногому не терпелось вернуться домой и встретиться с университетскими товарищами. Они попробовали было уговорить Гларта присоединиться к ним, но тот твердо отказался. Видения требовали от него незамедлительных действий, и он понимал, что как можно быстрее должен найти незнакомку с длинными темными волосами.
– Что ж, будет нужна помощь – обращайся, – сказал Угман при расставании. – Надеюсь, что ты встретишь свою женщину.
– Тогда, – вставил Безногий, – спроси, нет ли у нее парочки подружек…
На этом они и разошлись, растворившись в людской толчее. Гларт повернул на юг, исполненный решимости отыскать таверну «Вайверн».
Макоби сидела за столиком в темном углу полупустой харчевни и пила двойной бренди.
Руки девушки дрожали. Она никак не могла справиться с только что пережитым потрясением. Принцесса заметила, что дрожь в руках проходит, если хорошенько сосредоточиться, но тогда начинало колотиться все тело. После безуспешной борьбы она сдалась. Пусть будет что будет.
Мысль о том, что брат мертв, а ее саму кто-то хочет убить, не покидала девушку. Волна скорби захлестнула ее, но Макоби заставила себя не думать о Мардене. У нее еще будет время оплакать его, а сейчас надо было понять, что же такое кругом происходит.
Нападение в переулке не было случайным, это понятно. Под тряпьем на ее обидчиках она разглядела одежду Гильдии Наемных Убийц. Принцесса хорошо знала, сколько стоит такой заказ. Ей страшно повезло. Не будь амулета – лежать бы ей сейчас мертвой на каменных плитах заплеванного переулка.
Несмотря на то что ей удалось сбежать, Макоби сознавала, что опасность не миновала. Наверняка Гильдия не оставит ее в покое. При следующей встрече, может статься, ей уже так не повезет, даже при наличии амулета. Теперь, когда трое наемников убиты, они проявят большую осторожность. Возможно, ей даже не придется увидеть своего убийцу, не то что защититься…
Зубы Макоби лязгали о край стакана, пока она допивала бренди. Мысль лихорадочно работала: что делать дальше? Вернуться во дворец сейчас она не могла. Искать ее будут первым делом именно там. Оставалось решать эту головоломку самостоятельно, опираясь на помощь магического амулета, на который можно было положиться, и духа, от которого пользы было не больше, чем от козла молока.
Макоби задумчиво посмотрела на своего невольного спутника. Дух Дариана парил у стены, высунув голову наружу. Он получил строгий приказ нести наблюдение и в случае появления в окрестностях таверны наемников или солдат сообщить ей без промедления. Возможно, она сумеет подослать его во дворец, чтобы призрак мог разузнать, что там происходит. Принцессу интересовало многое, а особенно то, было ли официально объявлено о ее помолвке с Миалом.
Клатт! Что я могу сделать? – размышляла девушка. С чего начинать?…
Чувствуя себя ужасно одинокой, принцесса пришла к выводу, что больше всего на свете нуждается в Сараккане. Если бы только она могла найти его и обратиться за помощью и советом!…
Внезапно Макоби показалось, что за ней наблюдают. Душа у нее ушла в пятки, и девушка в испуге огляделась по сторонам. Однако немногочисленные посетители таверны не обращали на нее никакого внимания. Тут принцесса увидела его. У самой двери. Это был молодой монах, одетый в примечательный синий балахон седриканского ордена. Он таращился на нее с нескрываемым восхищением, граничившим с благоговейным страхом. Когда их взгляды встретились, щеки монашка зарделись, а лицо тут же расплылось в широкой улыбке. Он двинулся ей навстречу.
Макоби охватила паника. Она сунула руку за пазуху за спасительным амулетом и не спускала с монаха глаз. Ее взгляд испуганно блуждал по его платью в поисках скрытого оружия. Он нес в руках какой-то деревянный предмет, и у принцессы мелькнула мысль, не собирается ли монах использовать его как оружие. Но, оценив обстановку, девушка велела себе расслабиться. Честное, открытое лицо монаха притягивало взгляд и располагало к доверию. Инстинктивно девушка решила, что угрозы молодой человек не представляет.
Пока монах приближался к Макоби, у принцессы было время внимательно его рассмотреть. Сначала ей показалось, что монах еще совсем ребенок, но теперь она видела, что седриканец, вероятно, ее ровесник. Под одеждой свободного покроя угадывалось крепкое тело.
Но ее внимание главным образом приковало лицо юноши. Безобразное и одновременно обаятельное, оно было воплощением добродушия и дружелюбия.
Когда монах приблизился к столику Макоби вплотную, его улыбка стала еще шире. Принцессе доводилось видеть в жизни такие глупые улыбки, но, если бы был объявлен конкурс на самую глупую улыбку года, то этот парень ушел бы с призом победителя. Вдруг выражение лица юноши резко переменилось и стало серьезным, как у актера, вошедшего в роль.
– Меня зовут Гларт, – представился он. – Моя госпожа, вам грозит страшная опасность! Один человек решил вас убить.
Тоже мне новости! – подумала она.
– С чего ты взял? – все же спросила она, заинтригованная тем, что и откуда знает этот юнец.
Коротко Гларт поведал ей о монастыре и своих видениях, аккуратно обойдя момент постели и страстных объятий. Затем он сообщил ей, что аббат выбрал его для выполнения ответственной миссии, сделав, правда, основной упор на то, что его цель состоит в спасении Макоби.