Амулет
Шрифт:
Лицо Макоби передернуло от ужаса. Эта дрянная побрякушка говорит страшные вещи. Тут до слуха принцессы донесся звук приближающихся шагов. Она резко повернулась и обнаружила, что амулет был прав. Смерть дышала ей в ухо.
На нее медленно и неотвратимо наступали трое мужчин, вооруженных кинжалами, которых она приняла поначалу за алкашей. Они были совершенно трезвы, собранны и холодны, и встреча с ними ничего хорошего не сулила.
Их разделяло уже всего несколько футов. Под жалким тряпьем разбойников принцесса отчетливо различала галуны Гильдии Наемных Убийц. Макоби поняла, что попала в ловушку. Внутри у нее все оборвалось.
Едва девушка открыла рот, чтобы позвать на помощь, как бандиты ее атаковали. Мгновенно выхватив кинжал, она отразила первый смертоносный удар – скорее по счастливой случайности, чем благодаря умению. Охнув от страха, когда острое лезвие скользнуло всего в дюйме от ее шеи, принцесса инстинктивно сделала ответный выпад, вонзив свой клинок в грудь ближайшего противника. В ту же секунду она увидела два других тесака, нацеленных на ее беззащитное тело.
– Спаси меня! – что есть мочи закричала Макоби.
Тут же раздался приглушенный звук взрыва. Двух оставшихся убийц разорвало на мелкие кусочки, и по переулку во все стороны разлетелись фрагменты расчлененных тел и внутренностей, оглашая округу сочными шлепками.
Пока бушевала кровавая вьюга, Макоби уперлась спиной в стенку и медленно сползла на землю, уставившись невидящим взглядом в страшные сизо-красные комочки, усеявшие переулок. Один убийца лежал перед ней с торчащим из груди кинжалом. Двое других исчезли, оставив после себя на стенах и булыжной мостовой кровавые следы.
С трудом сдерживая рвоту, Макоби перевела взгляд на амулет.
– Какого клатта ты с ними сделал? – прошептала она.
– Шарахнул по ним Шаровой Молнией, – сообщил амулет с гордостью. – У меня не было времени, так что я действовал из-за пазухи. Впечатляет, правда?
По возникшей паузе Макоби поняла, что единорог любуется творением своих рук.
– Я не слишком перестарался, как ты думаешь? – спросил он осторожно.
– Нет, – заверила принцесса дрожащим голосом. У нее дрожал не только голос, но и тело. – Ты отлично справился. А теперь хочу убраться отсюда.
– Нет проблем. Куда?
Макоби задумалась. Есть ли в Кумасе такое место, где она чувствовала бы себя в безопасности, где бы ее никто не знал и где никто не стал бы ее искать. По неизвестной причине девушка вспомнила то время, когда они с Марденом были детьми. Их нянька была помолвлена с каким-то солдатом и иногда брала детей с собой на свидание. Они встречались у маленькой харчевни, где служивый обитал.
– В таверну у южных ворот. Мне кажется, она называется «Вайверн». Можешь устроить это?
Амулет погрузился в раздумье.
– Слишком старые воспоминания, – пожаловался он, – но, наверное, пойдет. Если место не изменилось, мы можем попробовать его найти.
– Подожди минуточку, – попросила Макоби и наклонилась над мертвым телом, чтобы вытащить свой кинжал.
Потом девушка, к удивлению старой цветочницы, в страхе глазевшей на нее из-за угла, растворилась в воздухе.
Переулок опустел, став соблазнительной приманкой для бесчисленных мушиных орд, слетавшихся отовсюду на богатое пиршество.
Глава седьмая
Мирно устроившись в уютном баре под названием «Сочные пастбища», инспектор Трасса с наслаждением потягивал горькое пиво «Старые органы» и читал «Кумасскую газету».
Газета была открыта на колонке криминальных новостей. Внимание инспектора приковала серия репортажей Колина Зловещего о наркокартеле, скрывавшемся под вывеской импортера молочных продуктов («Сыроварня Чеддар и К°», – гласил заголовок), и о нелегальной драке на шпагах, продолжавшейся все утро («Многочасовая дуэль»). К вящей радости детектива, информация об убийстве полковника Де Венчаса в прессу пока не просочилась.
Отлично! Для следователя это означало выигрыш во времени. Суперинтендант Причуда терпением не отличался и имел привычку санкциями и угрозами требовать скорого раскрытия преступления.
Трасса уже осушил один бокал и пребывал в раздумье, не взять ли ему второй, когда в бар влетел взволнованный сержант Раси. Своим возбужденным видом он напоминал маленького мальчика накануне долгожданного дня рождения.
– Инспектор! – выдохнул он с порога. – Еще одно! Вернее, не одно, а целых три!
– Три чего, Раси? Нельзя ли поконкретнее, старик?
– Убийства, сэр! И Кратаван видел того, кто это сделал. Он говорит, что этот человек слишком большая для него шишка. Он просит вас незамедлительно прибыть туда, сэр.
– У тебя проблемы с грамматикой, Раси.
– Прошу прощения, сэр, – пролепетал сержант и потупил взгляд, внимательно рассматривая складки на брюках.
На самом деле он пытался вспомнить, что это такое грамматика и с чем ее едят.
С трудом подавив желание купить бутылку пива и разбить ее о голову своего напарника, Трасса встал и направился к двери. Сержант потрусил следом.
– Знаешь, тебе что-то нужно делать с твоей грамматикой, – сказал детектив.
Раси живо кивнул.
– Нет нужды говорить, сэр! Она просто невыносима последнее время. Все время сидит на своем стуле и бурчит весь день. А стоит ее затронуть, кидается в вас объедками. Папа говорит, что собирается выпустить ее на травку.
– Раси?
– Да, сэр.
– Брось нести эту клаттню.
Кратаван ждал прихода Трассы, сидя в «Поганой нелепости» – тихом гостеприимном баре на площади Ниро.