Амриты
Шрифт:
После уроков, выходя из кабинета, ребята шептались, обсуждали Светлану Ивановну «Стерва» – услышала Настя, в адрес учительницы – но прозвучало это с уважением.
Конверт с заданием Настя вскрыла дома. Так, что тут у нас: алгебра, тригонометрия, физика, химия… Настя быстро справилась. Хотя, была парочка заковыристых задач, скорее на сообразительность, чем на знания.
Вечером позвонила Наташка и с отчаянием в голосе стала выспрашивать о задании. Она паниковала, потому что никак не могла осилить свое. Настя подсказала. Что ей, жалко, что ли. Пусть человек порадуется.
Ночью она снова увидела серую равнину и неподвижные людские фигуры.
Внезапно, один из тех, что стоял ближе всего, поднял голову и пристально посмотрел на нее.
Настя узнала его.
Она проснулась среди ночи с бешено колотящимся сердцем и долго уговаривала себя: ну все, все, хватит… подумаешь, приснился кто-то. Произвел впечатление, вот и приснился. Сны – это просто картинки-образы, всплывающие из подсознания.
Может, я влюбилась…
Смешно…
Она улыбнулась.
Действительно, смешно! Шутка…
На следующий день задания были сданы лично директрисе. А еще через день на собеседование были вызваны Настя, Антон, Наташа, трое ребят из параллельного класса и еще незнакомые девчонки и парни из других школ.
Настя давно не испытывала такого беспокойства. Пожалуй, только в детстве, когда мама силком таскала ее по врачам из-за частых головных болей. Но головные боли давно прошли. Врачи забылись, а чувство беспокойства вот оно – всплыло внезапно. Накатило.
Она сидела перед закрытой дверью в учительскую, как когда-то перед приемом у доктора. Вызывала завуч.
Настя почему-то оказалась последней в списке. Она видела, как после собеседования пылали щеки у Антона, и какой бледной вышла из кабинета Наташка.
Завуч позвала ее.
Настя вошла и сразу же увидела его – неизвестного. Страх улетучился. Настя взглянула с вызовом. На нее теперь смотрели сразу несколько человек. Настя поздоровалась. Стали задавать вопросы. Только он молчал, правда, то и дело записывал что-то.
– Куда собираетесь поступать? – обращались церемонно, как со взрослой, на вы.
– В медицинский, – заявила Настя, – правда, меня больше всего интересует генетика…
– А почему не в МГУ? – подал голос мужчина из комиссии.
– Да, я подумывала о МГУ, но потом решила, что для моих целей надо сначала окончить медицинский. – Не задумываясь, ответила Настя.
– Вот как? Хотите кого-то клонировать? – она сразу не сообразила, что слышит его голос.
– При чем здесь клонирование! – Настя ответила резко, ей не понравился вопрос и тон, с которым он был задан.
Она повернула голову: он смотрел чуть насмешливо, или ей так показалось. Темные волосы волнами, зачесаны назад, глаза, его обжигающие карие глазища, гладкая кожа, даже слишком гладкая. Безупречная. Вблизи он казался еще красивее. Настя вспомнила свой сон. Чтоб не покраснеть, отвернулась.
Завуч и директриса расхваливали ее на все лады. Их послушать, так Настя могла бы стать кем угодно: от актрисы до ученого. Комиссия негромко переговаривалась, на Настю смотрели благосклонно, кивали головами.
Все. Кроме него.
– Итак, вы не объяснили, почему вас интересует генетика, – напомнил он.
– Потому что за ней будущее, – запальчиво ответила Настя, – а то мы в космос собрались, а своих возможностей не знаем. Ничего мы толком не знаем, – уже тише добавила она. – Сначала надо разобраться с собой, своим телом, излечить его от старости и смерти, – она запнулась.
– Похвальная вера в будущее человечества, – изрек он.
– Конечно, ведь я тоже человек, – ответила Настя.
Он ничего не сказал, только взглянул так, многозначительно. Как будто хотел сказать, но передумал, или вокруг было слишком много лишних ушей.
Кто-то вступился за Настю:
– Геннадий Борисович, ну зачем вы смущаете девочку!
Неожиданно он улыбнулся:
– Умолкаю, – сказал.
А Настя подумала: «Вот как! Геннадий Борисович, значит… Ужасно не идет ему это имя!»
Путешествие в никуда
Она возвращалась домой в сумерках. Загорелись фонари, и в их свете кружились редкие снежинки.
«Первый снегопад. Так рано…» – думала Настя, подставляя лицо снежинкам. «Странный был день, странный… И собеседование это… И Геннадий Борисович со своими насмешками…»
Подходя к подъезду, она заметила одинокого мужчину, сидящего на скамейке, явно кого-то поджидавшего. Скользнула равнодушным взглядом и отвернулась.
– Настя, – негромко позвал ее незнакомец. От неожиданности она вздрогнула, замешкалась на секунду, ей захотелось быстро шмыгнуть в подъезд, но она почему-то помедлила. А потом отступать было поздно. Незнакомец уже стоял рядом.
– Геннадий Борисович? – удивилась Настя. В голове мгновенно наступил хаос. Мысли кружились, как усилившийся снегопад.
– Что вы здесь делаете?
Его черное пальто было припорошено снегом, снежинки запутались в волосах. Наверное, он замерз, потому что был без шапки, а на улице заметно похолодало, да еще и ветер поднялся.
– Настя, нам надо поговорить, – заявил он.
Настя растерялась окончательно:
– О поступлении? – вопрос прозвучал тупо. Она это почувствовала.