Амриты

Человек уверенно шагал вверх по горной тропинке. Не смотря на крутизну склона, человек даже не запыхался. Если бы кто-нибудь мог увидеть его, то, наверное, подумал бы: спортсмен, тренируется… нет, скорее, турист… от группы отбился? Да, выглядел человек именно, как бывалый турист. Молодой, лет двадцати, двадцати пяти, высокий, сильный, длинноногий, в подходящей одежде и удобной обуви, длинные черные волосы забраны в хвост на затылке. Правда, за плечами вместо привычного, тяжеленного, болтался тощий рюкзак. То есть, явно человек выбрался в горы просто погулять, вот только, больно далеко он забрался…

Но никто человека не видел, да и не мог увидеть. Потому что до ближайшего поселения был не один десяток километров. Так что, некому было задаваться вопросом: кто он такой и откуда.

Между тем, человек добрался до пересохшего речного русла и, прыгая с камня на камень, пересек его.

Он остановился и поднял голову.

Перед ним почти вертикально вверх, вздымался каменистый склон. Человек присмотрелся. Он что-то заметил. Кивнул удовлетворенно и начал карабкаться по скале.

На верху его ждали двое: мужчина и женщина.

Он добрался до плоского уступа. И мужчина, наклонившись, подал ему руку.

Человек, ухватившись за нее, без труда выбрался на площадку.

– Вы уже здесь, – сказал он, разглядывая мужчину и женщину, – мне следовало догадаться.

Эти двое представляли собой довольно странную пару. Русоволосый гигант и смуглая изящная, невысокая девушка с иссиня черными волосами. На гиганте кроме коротких полотняных штанов и свободной рубахи ничего не было. На девушке была надета белая короткая туника и легкие кожаные сандалии со сложным переплетением ремешков.

Уловив недовольство в голосе пришедшего, гигант слегка нахмурился, девушка лишь безмятежно пожала плечами:

– И тебе легких дорог, Габриель, – почти пропела она.

– Благодарю, Амита, – словно нехотя ответил тот, кого она назвала Габриелем. – Давно вы здесь?

– С самого утра, – отозвался гигант.

– И? – Мгновенно напрягся Габриель.

– Он ушел, – просто ответил гигант.

– Ты уверен, Думуз? – прищурился Габриель.

– Я был там. – Гигант махнул рукой в сторону зарослей на склоне, тропинка, начинавшаяся прямо от обрыва, скрывалась в этих зарослях.

– Возможно, он отлучился… – предположил Габриель, глядя мимо Думуза; казалось, он обшаривает глазами густой кустарник и тропинку.

– Исключено. – Покачал головой Думуз.

– Значит, все-таки, ушел? – Переспросил Габриель.

– Я уверен.

– Кто-нибудь еще знает?

– Я. – Нарушила свое молчание девушка.

– Это понятно! – Габриель явно нервничал, – Кто-нибудь еще?

– Думаю – да, – девушка была все так же безмятежна, – уход все чувствуют.

– Чувствовать не значит знать, – заметил Габриель.

– Так, проверь, – предложил Думуз.

– Что!? – почти крикнул Габриель, но сразу же осекся и взял себя в руки.

Думуз и девушка переглянулись.

– Габриель, – мягко позвала Амита, – Думуз хотел сказать, что путь открыт.

Габриель все еще хмурясь, взглянул на нее, кивнул и, развернувшись, шагнул прямо за край обрыва.

Гигант и девушка не пошевелились.

За краем обрыва клубился густой туман.

– Бабушка, бабушка! Смотри! Что это там!

Настя прильнула лицом к оконному стеклу, во все глаза уставившись на странную процессию: сначала мимо дома медленно проехал грузовик с длинным красным ящиком, в котором, Настя ясно разглядела лежащего человека. Ящик и сам грузовик утопали в цветах, за грузовиком шагал оркестр, оглашая улицу заунывными трубными звуками и звоном блестящих золотых тарелок. За оркестром тянулась вереница людей. Почти все они были одеты в черное, шли с опущенными головами, поддерживая друг друга под руки. Некоторые женщины плакали.

– Бабушка! Это что? Праздник какой-то? – нетерпеливо перепрашивала Настя, не отрываясь от окна.

Бабушка вздохнула:

– Какой же праздник, нет, не праздник… ты бы отошла от окна…

– Почему?

– Не надо смотреть, – неопределенно ответила бабушка.

– А что у них в ящике? Там человек?

– Человек… тело, – поправилась бабушка.

– А что с ним? Почему он в ящике?

Бабушка быстро подошла и потянула Настю от окна.

– Не смотри, это плохая примета.

– Какая примета? – не унималась Настя, – куда они едут? Почему музыка? Ну, бабушка!

– О, Господи! – не выдержала бабушка, – да похороны это, хоронят кого-то.

– Что делают? – не поняла Настя.

Бабушке удалось оттащить ее от окна. Но Настя требовала объяснений. Звуки заунывной музыки постепенно затихали. Бабушка прислушалась, покачала головой и мягко казала:

– Умер человек, Царствие Небесное! – И перекрестилась. Настя вытаращила глаза:

– Умер? Это как? Что это значит?