Амриты
Шрифт:
– Мам, я сегодня снова с Мишей встречаюсь, ладно?
Мама вздохнула, суетливо поправила ворот халата:
– Конечно, – и спохватившись, добавила, – вы уже взрослые, надеюсь, все понимаете, и не будете делать глупости.
– Ну, мам! – Настя расхохоталась.
– А что? – растерялась мама, – сейчас все так рано взрослеют, и телевизор… я в твоем возрасте и половины не знала того, что тебе известно. Опять же, современные нравы…
– Мам, с чего бы это ты так заговорила? – удивилась Настя.
– Ну, – мама пожала плечами, – все так говорят…
– Хорошо, обещаю не делать глупостей, – Настя откровенно веселилась, – клянусь, не приносить внуков в подоле!
– Настя!
– Я же шучу, мам!
– Ну и шуточки у тебя! – нахмурилась мама. – Давай лучше, садись завтракать.
За завтраком они поболтал ни о чем, маме хотелось побольше расспросить о Мише, Настя отшучивалась. Потом на кухне появился отчим с сыном на руках. Мама переключилась на них. Настя допила кофе и ушла к себе.
Наташа прислала эсэмэску: «Что сегодня делаешь?». Настя, не стесняясь, ответила: «У меня свидание».
Наташка позвонила и обиженным голосом потребовала:
– Настасья, у тебя совесть есть? Я, конечно, понимаю, любовь и все такое, но мы же все-таки, подруги? Может, ты и мне уделишь немного твоего драгоценного времени?
– Уделю, – ей в тон ответила Настя, – как ты смотришь на завтрашний день?
– Ладно, – смягчилась Наташа, – сегодня гуляй, так и быть, но завтра ты в моей власти!
С Мишей встретились в назначенное время. Пошел дождь, серый, моросящий, промозглый. Пришлось укрыться в кафе. Они сидели за столиком и держались за руки. Бесконечно обсуждали свой сон на двоих, вспоминали подробности.
– Ты хотела мне что-то сообщить, – рассказывал Миша, – я по глазам видел.
– Да, я пыталась, но ты не слышал, точнее, я не могла произнести ни звука.
– А что ты хотела сказать?
Настя покачала головой:
– Этого я не помню…
– Как жалко, – он погрустнел.
– Не переживай, может, этот сон нам снова присниться, и я смогу тебе сказать то, что не сказала этой ночью. – Пообещала Настя.
– Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – на всякий случай уточнил Миша.
– Нет…
Настя уже догадалась, о чем она хотела рассказать Мише. Но сейчас, днем, в кафе, куда то и дело заходили промокшие люди, занимали столики по соседству, разговаривали, пили чай или кофе… сейчас, когда все было так буднично, так по-человечески, Настя не решилась.
«Может быть, когда-нибудь, я узнаю его получше, если пойму, что он сможет меня услышать, если почувствую в нем того, кто в состоянии принять то, что я скажу… Господи! Да есть ли в целом мире человек на это способный!»
– Настя, что-то случилось? – с тревогой прашивал Миша, заглядывая ей в глаза.
– Нет, что ты, все в порядке… – отозвалась она с улыбкой.
– Ты как будто была не здесь, – объяснил Миша, – такая отстраненная, и взгляд… я никогда не видел у девушек такого взгляда.
– А ты, значит, наблюдаешь за девушками? – пошутила Настя.
– Нет, то есть, да, то есть… – он смутился, – я не то хотел сказать.
– Не бери в голову, – успокоила его Настя, – кстати, через неделю начинаются каникулы, – ей хотелось поскорее уйти от скользкой темы.
– Да, – оживился он, – у тебя какие планы?
– Обширные! – усмехнулась Настя, – в пригороде живут мои дед с бабушкой, у них свой до, сад, лес рядом. Там вообще, здорово.
Миша погрустнел:
– Так ты к ним поедешь?
– И тебя приглашаю, – Настя посмотрела испытующе, – Миша, это же рядом. Ты сможешь приезжать хоть каждый день!
– Правда? Вот здорово! – Мишка мгновенно повеселел. – Будем ходить за грибами.
– Ну, если заморозков не будет, – сказала Настя.
– Не будет, я закажу хорошую погоду, – абсолютно серьезно заявил Миша.
– Отлично! – Настя снова развеселилась, – научишь меня?
– А чему тут учить, надо просто сильно захотеть, – ответил он.
– Миш, а ты когда-нибудь молился? – неожиданно для самой себя спросила Настя.
Он посмотрел на нее, сжал ее пальцы в своих:
– Было, – признался тихо, – пару раз… когда мама болела, и бабушка….
Настя вздохнула:
– А я вот, ни разу… Была с бабушкой в церкви, свечки ставила. Красиво, только народу много.
– Это потому что вы в праздник были, – объяснил Миша.
– Наверное…
– Хочешь, я тебе одну церквушку покажу, ну, куда я ходил? Она старинная, восемнадцатого века.
– Хочу. Прямо сейчас?
– А что? Поедем!
Они вышли под дождь, побежали, прыгая через лужи. Им повезло. Как раз подъехала нужная маршрутка, полупустая. В такую погоду люд не очень-то гуляют. Предпочитают сидеть дома у телевизоров.
Маршрутка повезла их сквозь серую пелену дождя. Остановилась где-то, Миша потянул Настю за руку:
– Приехали.
Настя послушно поднялась. Церковка пряталась среди жилых домов, чуть в стороне от дороги. Невысокая, беленькая, с золочеными куполами. Вокруг небольшой двор с садиком. Какая-то женщина, поспешно перебегавшая от невысокой постройки к крыльцу церкви, оглянулась на них, окинула взглядом и скрылась в дверях.
– Ой, неудобно как-то, – поежилась Настя, – служба-то кончилась.
– Ничего, храм открыт, – Миша подвел её к крыльцу. Настя помялась немного и робко поднялась по ступеням. Миша потянул на себя ручку тяжелой двери. В лицо пахнуло теплом и запахом ладана.
Ребята вошли. Настя увидела прямо перед собой Царские врата, темные лики святых. Крохотные огоньки лампадок. Свечи были потушены. В храме никого не было.
Миша тихонько шептал:
– Справа – Спаситель, слева – Богородица, а там, видишь: Николай Угодник, моя бабашка ему всегда молилась.