Чтение онлайн

Дверь лифта открылась. Палмер внес туда свои сумки.

— Да пошли вы к черту, и ты и ваш Ширмер! — Он отпустил дверь, она начала закрываться.

Г.Б. задержал ее.

— Теперь ты знаешь эти слова, — тихо, но весьма выразительно произнес он, сопроводив это не менее убедительным взглядом. — Может, позволишь войти? Или прикажешь спускаться по лестнице пешком?

Дверь закрылась, и лифт медленно пополз вниз. Баннистер тут же одну за другой нажал кнопки всех этажей. На каждом этаже кабина послушно останавливалась, двери с легким шипением автоматически открывались и закрывались.

— А я ведь не зря пришел к тебе, Вуди, совсем не зря. И, думаю, не ошибся. Наша страна тебе отнюдь не безразлична, разве нет?

— Допустим. Но откуда такая уверенность, что ваш «Овердрафт» ей поможет?

— Это не просто уверенность, а точно просчитанная убежденность в том, что сейчас для нас эта операция куда важнее, чем все остальное. Во всяком случае, в Европе.

— Интересно. И с каких это пор ваша контора стала просчитывать так называемую убежденность?

— Всегда. Более того, не удивляйся — и это тоже просчитано, — но многое, очень многое из того, что делается сейчас в Западной Европе, зависит от информации, которую, не сомневаюсь, тебе удастся для нас получить.

Палмер подождал, пока дверь лифта откроется и закроется.

— Это не обычный политический треп, Гарри?

— Нет-нет, поверь, это чистая правда.

— Точно?

— Точнее не бывает. Ни капли вранья или, как ты только что заметил, политического трепа. Наше стратегическое направление в Европе. — Лифт остановился на нижнем этаже. Баннистер вышел в вестибюль. — Сейчас все зависит от тебя, Вуди, сделай это, пожалуйста. — Он ткнул пальцем в потолок. — А теперь, будь любезен, отвези свои сумки назад и дай мне пять минут. Всего пять.

— И пятнадцать в Бонне?

Г.Б. торопливо обвел глазами вестибюль. Там, где-то в углу стоял только тот самый невозмутимого вида молодой человек с рыбьими глазами.

— Да, и пятнадцать в Бонне.

Палмер отошел от двери.

— Ладно, считай, что пять минут у тебя есть. Ну а там посмотрим… — Он нажал на кнопку своего этажа. Лифт медленно пополз наверх, но радостное предвкушение предстоящей поездки в Европу было безнадежно утрачено. Независимо от того, согласится он выполнить просьбу Баннистера или откажется. У таких, как Г.Б., было одно отвратительное качество — они умели испортить почти все, к чему прикасались.

Палмер занес сумки в номер и снова бросил взгляд на часы. Водитель прибудет через несколько минут. А до этого не оставалось ничего иного, как постараться ни о чем не думать.

Динамик приглушенным голосом, сначала по-французски, а затем по-английски, сообщил пассажирам ВИП-зала о начале посадки на рейс 010.

Высокий худощавый мужчина положил газету на сиденье, бросил взгляд на часы. До вылета оставалось еще десять минут. Его узкое лицо под копной темно-русых волос выглядело усталым, а в серых глазах, казалось, появился красноватый отблеск. Он производил впечатление успешного сорокалетнего адвоката. Которое удачно дополняла по-своему легкомысленная поза, в которой он сидел — вальяжно, слегка развалившись, нога за ногу… Солидные ньюйоркцы так себя не ведут. Во всяком случае, в ВИП-зале международного аэропорта.

— Месье Палмер?

Он поднял глаза на симпатичную стюардессу в темно-синей форме.

— Да, он самый.

— Простите, но посадка на ваш рейс скоро заканчивается, месье.

Палмер улыбнулся, встал, взял свой дорогой кожаный портфель и молча последовал за ней.

В головном отсеке «Боинга-707» для пассажиров бизнес-класса было практически пусто. Всего несколько человек. Он почему-то предпочел последний ряд. Тоже совсем пустой. Удобно устроился, благодарно кивнул, когда стюардесса предложила ему шампанское и «Фигаро».

Вудс Палмер-младший не был ни адвокатом, ни ньюйоркцем, ни молодящимся плейбоем. Наоборот — исполнительным директором компании «Юнайтед бэнк энд траст компани», также хорошо известной как ЮБТК, самый крутой банк страны, в определенном смысле, наверное, круче, чем «Бэнк оф Америка» или даже «Сити».

Он давно никуда не выезжал из страны, хотя его банк имел мощные филиалы во всей Европе, включая солидное представительство не где-нибудь, а даже в Москве. Все они, само собой разумеется, требовали каждодневного внимания, но ему удавалось делать это, причем весьма эффективно, на расстоянии. Все просто — современные средства связи! Последний раз они с его бывшей женой Эдис были там лет десять тому назад. Решили по-своему отпраздновать двенадцатилетие их совместной жизни.

Глаза Палмера механически скользили по строчкам французского журнала, но мозг упрямо возвращался к той самой поездке в Европу. Тогда деловые партнеры передавали их из рук в руки, будто тщательно упакованную драгоценность, которую ни в коем случае нельзя открывать. Тогда он был уже вице-президентом Чикагского банка своего отца, поэтому его, как прямого и единственного наследника, опекали с особым старанием, нередко граничащим с нескрываемым подобострастием. В силу чего их путешествие невольно превратилось из удовольствия в рутинную деловую командировку со всеми ее скучнейшими атрибутами. Встречи, переговоры, тосты… А на все остальное, для чего они, собственно, и приехали в Европу, уже просто не было времени. Даже на то, чтобы побыть одним.

Да, сколько же они тогда потеряли! Во время и после войны ему пришлось работать на военную разведку практически во всех странах Западной Европы, хотя больше всего во Франции, Германии и Италии. Он даже как-то предложил Эдис убежать от их слишком уж заботливых «хозяев», но тогда она почему-то испугалась. Возможно, именно это — неожиданный и совсем не свойственный ей отказ принять участие в авантюрном приключении, причем не в политическом, не в профессиональном, а в чисто личном — и стало первым шагом к их последующему расставанию…

Первые полгода Палмер нередко пытался вспомнить, когда же в их счастливой семейной жизни появились первые трещины. Когда? Нет, отсутствие жены его совсем не тревожило. Равно как и детей. Они уже почти взрослые и в любом случае будут вести свою собственную жизнь, не уделяя отцу особого внимания.

Ему также удалось убедить себя в том, что развод не имел ничего общего с Вирджинией Клэри. Их отношения развивались сами по себе и к тому же начались намного позже того, как их так счастливо начавшийся брак с Эдис начал распадаться.