Амани
Шрифт:
– Мой лучший любовник.
– Мне больше нравиться, твой единственный любовник, Амани. И этот толстый альбом с душещипательными вырезками из журналов в твоей квартире...
Мужчинами двигался, частыми ударами подводя ее к краю, заставляя приглушенно вскрикивать и выгибаться в его руках. Еще мгновение и Амани протяжно застонала, впиваясь зубами в напряженные мускулы его предплечья. Демир отстранился, умело ее, переворачивая и, поставив на колени, мягко вошел во влажное лоно, нежно лаская грудь руками и покусывая запрокинутую ему на плечо тонкую шею.
– Альбом... моя квартира...
Амани бездумно водила пальчиком по его груди, перебирая завитки жестких волос, целуя бронзовую от загара кожу. Наслаждение еще бродило по телу, накрывая волнами довольства и расслабленности, но эти два понятия не давали покоя и, девушка все не могла осознать почему.
– Ты был в моей квартире?
Амани приподнялась, недоверчиво глядя в смеющиеся серые глаза.
– Ты был в моей квартире?
– Твой альбом убедил меня в том, что ты и в самом деле могла покинуть меня только по принуждению. Ну, кто бы стал собирать все статьи обо мне? Только влюбленная женщина, вынужденная на разлуку.
– Ты рылся в моих вещах?
Голос Амани повысился до визга и Демир демонстративно поморщился.
– Можно и так сказать, рыжик, но основную работу проделали все же детективы. Они собрали информацию о тебе, обыскали квартиру и предоставили мне отчет. Пунктик о твоем альбоме был настолько трогательным, что мне захотелось взглянуть на него самому.
– Ты рылся в моих вещах, ты нанял людей, чтобы рыться в моих вещах?
– Но, Амани, только таким образом, возможно, собрать всю информацию о тебе. Мы будем вместе и я должен знать о тебе все.
– Ты мог бы спросить меня, я бы все тебе рассказала.
– Предпочитаю заниматься с тобой другими, более увлекательными вещами.
Демир притянул упирающуюся девушку к себе и прошептал в блестящие от обиды глаза:
– Я хочу от тебя детей, Амани.
Девушка дернулась, пытаясь вырваться из крепкого объятия и, зло прошипела:
– Я не хочу от тебя детей.
Мужчина усмехнулся, переворачиваясь и подминая Амани под себя:
– Две недели назад я попросил тебя вернуть естественный цвет волос, для чего и пригласил парикмахера прямо сюда, потом настоял на том, что тебе необходимо принимать витамины и не употреблять алкоголь, три дня назад я попросил тебя...
– Подлый гаденыш!
Амани тяжело дышала, пытаясь удержать злые слезы.
– У нас будет малыш, рыжик.
– Ты даже не спросил моего согласия.
– Я просил тебя выйти за меня, но ты не торопилась давать свое согласие. Думаю, мне следует самому делать определенные шаги в наших отношениях.
– Ты женат.
– Наши дети будут законнорожденными, если это то, что заботит тебя.
– Дети?
Амани растерянно смотрела на Демира, отказываясь понимать услышанное только что.
– Я хотел бы троих.
– Я не хочу ни одного.
– Ты злишься, у тебя перепады настроения, это все от твоего нового состояния.
– Нет, - Амани буквально захлебывалась от возмущения.
– Это у меня оттого, что я согласилась провести время с избалованным гнусным Калином, достойным своей мерзкой семейки и ее не менее омерзительных методов.
– Милая, ты должна успокоиться, - Демир ласково улыбался ей, словно она была несдержанной скандалисткой.
– Я успокоюсь, если ты слезешь с меня и вызовешь сюда такси. Видеть тебя больше не хочу.
Демир поднялся, протягивая ей руку и помогая Амани встать. Девушка возмущенно оттолкнула его руку, отказываясь от его помощи и, встала сама, поспешно закутываясь в пляжное полотенце.
– Ненавижу тебя.
– Амани...
Демир шагнул к ней, пытаясь обнять, но девушка увернулась и яростно бросила ему в лицо:
– Я пойду в клинику.
Амани удовлетворенно усмехнулась, глядя на в раз побелевшее лицо Демира, она сделала ему больно. Сейчас она его ненавидела.
– Ты никуда не пойдешь, Амани, и немедленно успокоишься.
– Твоего согласия я не спрашиваю.
Девушка отвернулась, но он рывком развернул ее к себе и выпалил:
– Я сказал тебе успокоиться.
– Да пошел ты вместе со своим маленьким ублюдком.
Демир отступил и, Амани отвернулась от него, глотая злые слезы. Она направилась к дому, собираясь сразу же покинуть поместье.
Амани спустилась в холл, стискивая сумку в руках и отчаянно пытаясь успокоиться и не врезать по наглой физиономии Калина, но ее попытки усмирить бушевавший в ней гнев были напрасными: мужчины нигде не было видно. Дворецкий с поклоном предложил взять ее багаж и сопроводить до ожидавшего у парадного входа автомобиля. Всю дорогу до города девушка попеременно то впадала в неистовую ярость и обдумывала различные способы расправы с Демиром, то впадала в состояние полнейшей апатии ко всему произошедшему с ней. Она попросила водителя остановиться у аптеки и купила тест для определения беременности на раннем сроке, надеясь на то, что Калин всего лишь разыграл ее. Но все полоски теста указывали на то, что она находиться в определенном, вызывающем отчаяние, положении. Амани сидела на полу ванной комнаты и раскачивалась из стороны в сторону, тупо разглядывая узкие полоски картона. Она не любила детей, она была слишком молода, чтобы желать их появления на свет, она наслаждалась тем, что у нее было в данное время: отличная фигура, деньги и престижная работа в лучшей оформительской фирме. Амани встала и подошла к зеркалу, провела руками по плоскому животу и стройным бедрам, морщась от мысли, что все это совсем скоро уйдет. Она станет толстой и безобразной, и будет передвигаться той самой неуклюжей семенящей походкой, делавшей всех беременных женщин на редкость некрасивыми. Девушка выругалась сквозь зубы, нет, с ней этого не произойдет. Нежеланный ребенок не проблема, столько клиник предлагают решить эту проблему за небольшую оплату. Амани приняла расслабляющий душ, выпила бокал вина и легла спать, полная решимости утром посетить одну из городских клиник. Она не позволит заносчивому мерзавцу испортить себе фигуру и жизнь, только лишь потому, что он решил стать отцом, не интересуясь при этом ее мнением.