Алые колесА
Шрифт:
"Что будут, что будут?", - нетерпеливо стала трясти за плечи старика Пелагея.
"Да не тряси ты меня, дура!", - отмахнулся от нее сторож. Hо как только махнул он рукой, сигарета вылетела у него из пальцем прямо в форточку, где попала на лужи бензоколоночного бензина, в которых мирно плескалась форель.
В один миг все бабахнуло так, как будто американский шаттл "Челенжер" упал на Чернобыль. Все домашние животные, постройки, работники бензоколонки, клиенты и вековые погреба с коллекционной "Кока-колой" - все взлетело на воздух да улетело, как вы понимаете, конечно в Алабаму.
Обугленный старик повалился на пол.
Еле живая Пелагея подоскочила к его телу, дала ему глоток закипевшей от взрыва воды, и закричала:
"Как? Как я его узнаю?"
"У его Мерседеса будут Алые Тормоза", - прохрипел сторож, и из рваной дырки в его голове куда-то ввысь вынырнул воздушный крылатый человечек. Его душа. Hа высоте две тысячи метров взлетающая душа столкнулась с авиалайнером. Hе выжил никто - ни душа, ни пассажиры авиалайнера, которые за несколько секунд до столкновения беззаботно предавались утехам и потехам - на лайнере шел шахматный турнир, чемпионат по стейдждайвингу и ежемесячная спартакиада Общества Слепых по метанию молота. Компания "Вендеттские Авиалинии и Авиаквадратики" разорилась напрочь.
Пелагея стояла одна посреди пепелища. От взорвавшейся бензоколонки не осталось ничего кроме Пелагеи и залежей пепла и дезактивированного угля.
п р о ш е л г о д
Все считали Пелагею сумасшедшей. Каждое утро она выходила на дорогу, и как только видела "Мерседес", метала в него гранату. Затем она часами рылась в обломках машин, рассматривая каждую детальку. И каждый раз, найдя тормоза, она горестно вздыхала и отбрасывала их в сторону, извиняясь перед водителями за причиненное беспокойство. Водители знали ее трудную и трагическую судьбу, поэтому не возбуждали судебных исков. Однако с тех пор "Мерседесы" старались обезжать Пелагею стороною.
Когда поток "Мерседесов" резко упал до нуля, Пелагея сообразила, что они ее обходят, и начала каждый день менять свою дислокацию. Это помогало в ее поисках, но однажды она столкнулась с аферистом-менялой, и тот поменял ее дислокацию на фальшивые депозитные сертификаты банка "Иерусалимский Орфографический Кредит".
Так Пелагея осталась без дислокации.
в результате ей пришлось забраться в глухой лес, где она питалась лишь грибами, ягодами, да что Бог послал. А Бог кроме поздравительных открыток "С новым годом"
ничего ей не посылал.
И вот однажды ее разбудил странный шум. Пелагея поднялась со своего лежбища из мха, и увидела, как по лесу, скозь гущу чащоб продирается "Мерседес-Бенц". За рулем сидел худощавый еврей, который держал в руке лукошко, куда бросал раздавленные по пути подосиновики и мухоморы.
Мерседес двигался столь быстро, что казалось: еще секунда - и он скроется в непроходимой таежной прерии. Пелагея не стала дожидаться, пока стена папортника сомкнется за спиной удаляющегося "Мерседеса".
Она схватила гранату и метнула ее так же точно, как осетр - свою икру. Машина взорвалась, из дыма куда-то ввысь вылетело лукошко, разбрасывая по лесу ошметки мухоморов и подосиновиков. Когда дым рассеялся, Пелагя увидела груду металлолома, на самой вершине которой ярким сказочным блеском сияли три покореженных АЛЫХ тормоза...
Водителя "Мерседеса" хоронили всем городом через три дня. Почему всем городом?
– спросите вы. Одни горожане копали могилу, другие увозили землю, третьи чинили лопаты, четвертые красили надгробную плиту в бирюзовый цвет - цвет любви, любви к Родине. Hикто из шести тысяч жителей не остался в стороне.
И прямо на могиле несчастного принца, Пелагею обвенчали с покойным.
"Согласна ли ты, Пелагея, выйти замуж за этого жмурика?", - спросил священник.
"Еще как!"
"Согласен ли ты, принц, взять в жены эту прекрасную Пелагею?".
Покойник безмолвствовал.
"Молчание - знак согласия", - рявкнул Священник и объявил их мужем и женою.
Так сбылась самая красивая легенда, когда-либо придуманная человеческим гением.
Пелагея завладела наследством принца, и довела его престарелых родителей до истерики, после чего они повесились вдвоем на одной веревке, которую пришлось вязать самим, ибо все деньги на ее покупку Пелагея проиграла в местном Казино.
Которое, кстати, принадлежало тоже ей.
Затем она свела с ума всю прислугу, и сожгла местную церковь вместе с поповьими клиентами. Ее хотели посадить на пятнадцать суток за все эти безобразия, но она усыновила любимца города - ручного кабанчика Квазимодо, и тем самым заслужила добрую репутацию порядочной женщины.
Умерла она в роскоши, богатстве и всеобщем почете, и никто так и не узнал, что на самом деле она не была Пелагеей, она была самозванцем, и ее звали Жупел Тетраэдров. Ведь настоящая Пелагея погибла во время взрыва "Мерседеса" - ее расплющило теми самыми Алыми Тормозами.