Чтение онлайн

– К любому кредиту полагается страховка, – вздыхает Майя. – Она дорогая и… ну, хорошая. Много чего включает, покрывает уйму разных неприятных случаев. Хотя и дорогая. Понимаешь?

Эль Греко спокойно кивает.

– Если вести себя неосмотрительно – например, употреблять орто или шататься не по тем районам, – страховка слетит. Процентная ставка тогда подскочит до небес. Аннулированная страховка – это очень-очень плохо. – Майя ловит себя на тоне, которым разговаривают с дошкольниками. С другой стороны, сам же сказал, что нездешний. – Но и наоборот: при действующей страховке реально можно почти ничего не бояться. Если с тобой что-то случится, страховая компания, считай, сама будет выплачивать твой кредит банку. Хотя обычно это по сути одна и та же организация.

– И покрытие?..

– Это страховое покрытие. Покрытая территория – та, где ты находишься в зоне действия своей страховки, – кивает Майя. – Грубо говоря, безопасная. Это почти весь молл и еще несколько участков снаружи.

– Как же эта безопасность реализуется практически?

Кажется, что в тоне Эль Греко слышны нотки искренней заинтересованности. Или это ирония? Майя, конечно, мнительная, но все сильнее склоняется к мысли, что этот тип знает о ней больше, чем должен.

– Информационная прозрачность, – сухо говорит она. – Про прозрачность-то ты знаешь? Всестороннее наблюдение, сужение рамок частной жизни и критериев конфиденциальности? Ну вот. Также необходимо следовать общим рекомендациям – не посещать мест, не прошедших ИИ-сертификацию, по возможности закрывать повседневные нужды с помощью веб-сервисов, не вступать в контакт…

Она тарабанит заученные фразы, замечая, что теперь они шагают обратно – и на кой, спрашивается, ей упала эта экскурсия?

– Фрески действительно очень интересные, – с укоризной замечает Эль Греко, в очередной раз читая мысли и беспардонно вклиниваясь в ее монолог о правилах безопасного поведения в современном обществе. – Зря ты так. И можешь не договаривать про рекомендации – в целом я понял.

– Вот и хорошо, – бурчит Майя, останавливаясь перед дверью, из которой они вышли пятнадцать минут назад.

Мутант тоже останавливается и окидывает ее дружелюбным, слегка насмешливым взглядом:

– Ты живешь, по твоим же словам, в районе с покрытием. Видимо, у тебя есть та страховка, о которой ты сейчас рассказывала. Как же получилось, что два дня назад ты пришла сюда с оружием и явно не собираясь следовать никаким рекомендациям?

Кофе ему и правда предложили, без обмана: между двумя обращенными назад сиденьями «эскарго» оказалась воткнута «Неспрессо»-кофеварка. Занимавший одно из сидений мужчина мотнул головой:

– Угощайтесь. С орехами или обычный. У вас ведь нет аллергии на орехи?

– А то вы не знаете, – наугад бросил Марк, усаживаясь на сиденье напротив.

Кроме них двоих, в пассажирском отсеке «эскарго» никого не было – места водителя и штурмана отделяла от салона дымчатая пластина гибкого стекла.

Мужчина слабо улыбнулся:

– Вы не настолько нам интересны, господин Самро. Но, полагаю, вы не аллергик.

Он подцепил пальцем один из бумажных стаканчиков, стопкой сложенных в подставке перед кофеваркой, и нажал кнопку. Устройство тихонько зашипело.

Принимая у незнакомца стаканчик, Марк уцепился взглядом за его руки. По лицу – по мелким морщинкам вокруг мышино-серых глаз, коротким волосам цвета никеля, рту, словно прорезанному в коже, – мужчине можно было дать лет сорок пять. По рукам – лет на десять больше. Руки были рабочие и, судя по покраснениям, работали совсем недавно.

Марк уставился в содержимое стаканчика, гадая, что же он такого совершил, что могло заинтересовать федералов и сколько же придется выпить этой якобы ореховой бормотухи, дабы выяснить это принятыми в их среде обходными путями, ведущими через тернии явного вранья, туманных умолчаний и завуалированных угроз.

– Марк… Ничего, если я буду звать вас Марком? У меня есть для вас предложение.

Мир перевернулся, изумленно сказал себе Марк и ответил:

– Ничего. Если я тоже буду как-нибудь вас звать.

Незнакомец несколько секунд смотрел на него безо всякого выражения, потом снова слегка улыбнулся:

– Китин, Олег Иванович. Федеральная служба.

Марк многозначительно кивнул, показывая, что место работы собеседника от него не укрылось – как и то, что должность свою он не назвал.

– Как по-вашему, кто управляет нашим с вами миром, Марк? – негромко и доброжелательно проговорил Китин.

А, нет, показалось, подумал Марк. В этот же момент «эскарго» без заметного знака со стороны Китина тронулся, причем так плавно, что кофе в стаканчике даже не колыхнулся. Марк и не заметил, куда подевался тот тип, что стоял снаружи.

– Все зависит от личных верований каждого конкретного обывателя, не так ли? – продолжал федерал, очевидно, не ожидая ответа. – Есть варианты. Многие считают, что нашим миром правят корпорации – и это обоснованное предположение. Мировые политические лидеры – тоже звучит неплохо. Хотя духовные лидеры – пожалуй, будет верней, поскольку общество у нас все-таки не материалистическое, да? Римско-католическая церковь, объединенные мусульмане, даосское братство.

Марк покосился в окно, на проплывающие мимо приземистые здания старой части города. В небольшом усыпанном рыжей листвой скверике группка детей в спортивных костюмах под руководством наставника выполняла ката. Ребятишки были жутко сосредоточенные.

– Кое-кто кто считает, что нашим миром управляют палы, – негромко заметил он, переводя взгляд на Китина.

Тот чуть прищурился и, помедлив, согласился:

– Да-а, есть и такие. Но знаете, Марк, на вашем месте я не стал бы придерживаться этой точки зрения. – Китин размеренно покачал головой. – Нет, не стал бы.

– Почему?

– Во-первых, думать так невыгодно нам, и другим не выгодно, чтобы мы так думали. Потому что в этом случае пришлось бы признать, что контроль – в руках тех, кому, по сути, нет дела до происходящего. А такая картина мира губительно сказывается на личном чувстве безопасности и гражданских добродетелях. Во-вторых… – Федерал задумчиво остановил взгляд на какой-то точке у Марка за плечом. – Во-вторых, это чисто логически не совсем так.

– Я так понимаю, вы сейчас поясните свою мысль? – выжидающе вставил Марк, понюхав содержимое стаканчика.