Чтение онлайн

– Куда путь держишь?

– В Босхан, к Норрену.

– Гонец, что ли? – догадался военачальник.

– Я из Оккады, из магов, – уклонился от ответа Риссарн. – Времена суровые, я и подумал, что пригожусь в армии Норрена.

– Мало подумал, парень. В Оккаде ты пригодился бы еще больше. Но раз уж ты сделал такую глупость… Когда ты будешь в Босхане?

– Завтра к обеду, наверное, доберусь.

– Да, славный у тебя конек. А нам еще трое суток топать. – Военачальник сделал приглашающий жест. – Спустись-ка сюда, я скажу тебе кое-что, а ты передашь Норрену.

Риссарн спешился и пошел рядом с ним.

– Вот что, парень, мы ведь из войск Госсара… Ты знаешь Госсара?

– Нет.

– Видно, что ты из Оккады. В Келанге его все знают. Первый военачальник Берсерена, не кто-нибудь. – Воин подвинулся поближе к уху Риссарна. – Так вот, это он приказал открыть ворота ночью и впустить уттаков.

Если бы не Госсар, эти выродки помучились бы, прежде чем войти в город. Так Норрену и скажи!

– Скажу, – кивнул Риссарн.

– Мы ведь были за него, за Госсара, – продолжил военачальник. – Он говорил нам, что уттаки помогут скинуть Берсерена и уйдут к себе в леса. А эти твари… ты бы видел, парень, что они вытворяли в городе! Звери какие-то, и только! Вот мы и пошли к Норрену. Скажи ему, что нам можно верить. Скажи, что мы будем сражаться против уттаков, как никто еще не сражался. Так и скажи, парень!

– Хорошо, скажу, – снова кивнул маг. – И еще передай – Госсар сам убил Берсерена, в его собственной спальне, и защита города осталась без руководства. А мы-то, мы-то охраняли дворец правителя для этого босханца, любимца уттаков, пока остальные наши погибали на улицах!

– У Госсара осталось много приверженцев?

– Из воинов – человек триста. Многие ушли бы с нами, да боятся. Не верят, что Норрен отобьется.

– А вы?

– Мы посовещались да решили – лучше уж быть с Норреном, чем у уттаков на побегушках. А там… как получится.

– Понятно…

– Ну, давай, парень, поспешай. Пусть Норрен знает, что уттаками под Босханом будет руководить Госсар, не Каморра.

Риссарн вскочил на коня и махнул военачальнику рукой. До поздней ночи он ехал вдоль быстро пустеющих деревень, по тракту, забитому беженцами, обгоняя крестьян, повозки, воинов, уцелевших после битвы в Келанге. Казалось, вся центральная часть острова снялась с места и двигалась на юг.

К следующему полудню он опередил очередную волну беженцев и по непривычно малолюдной дороге доехал до окрестностей Босхана. На другом берегу Тиона запестрели флаги – бело-голубые Норрена, сине-желтые босханские, красные с желтыми эмблемами в виде ключа – войск из Кертенка, издавна называвшегося ключом к острову. Поодаль виднелся желтый флаг со вставшим на дыбы конем – Тимай, отнюдь не славившийся военными традициями, все же прислал под Босхан свою конницу.

Риссарн представился патрулю у моста как гонец из Оккады и потребовал немедленной встречи с правителем Цитиона. Его повели между войсковыми стоянками к скоплению палаток с бело-голубыми эмблемами и дальше, к шатру с гербом Цитиона. Стражник вошел в шатер, и вскоре оттуда появился высокий мужчина с сильной сединой в спускающихся на плечи волосах.

– Вот он, ваша светлость, – кивнул на Риссарна стражник.

Мужчина подошел к Риссарну.

– Что у вас, юноша? – спросил он.

– Я привез письмо от Суарена.

– Давай сюда.

– Я должен отдать письмо в руки его величеству.

– Ты знаешь его величество в лицо?

– Я слышал, что вас назвали «ваша светлость».

– Ты наблюдателен. Как тебя зовут?

– Риссарн.

Во взгляде мужчины засветился интерес.

– Я слышал о тебе. Твой лучший друг много рассказывал мне…

– Альмарен здесь?! – забыв сдержанность, воскликнул Риссарн.

– Нет, он далеко отсюда. – Мужчина жестом отпустил патруль. – Иди со мной.

Риссарн последовал за ним в шатер. Там на кровати, опираясь на подушки, полулежал человек, выглядевший как после долгой, изнурительной болезни.

– Этот юноша из Оккады, Норрен, – сказал ему мужчина. – Он привез письмо от Суарена и намерен передать его тебе, и больше никому. Наверное, это правильно.

– Наверное, – слегка улыбнулся лежащий. – Пусть подойдет.

– Перед тобой правитель Цитиона, Риссарн, – подтолкнул молодого мага провожатый. – Можешь Предать ему пакет.

Риссарн смущенно шагнул к кровати. Получив пакет, правитель протянул его мужчине, впустившему Риссарна.

– Читай, Ромбар. А вы пока присядьте, молодой человек. – Он указал глазами на стул.

Ромбар уселся на другой стул и прочитал письмо Магистра.

– Вальборн в Оккаде, и с ним три сотни воинов, – сказал он правителю, закончив чтение. – Я рад, что он сменил гордость на благоразумие.

Жрецы храма Саламандры там же. Кроме того, оккадский магистр предостерегает нас от Госсара.

– В пути я разговаривал с воином, который знает многое о падении города, – забыв про этикет, вмешался в разговор Риссарн. – Он просил меня сообщить кое-что правителю Цитиона.

– И что же? – Норрен с усилием приподнял голову с подушки.

Риссарн рассказал ему о встрече с ушедшим от Госсара войском и о предательстве главы рода Лотварна.

– Значит, уттаков возглавит не Каморра, – нарушил Ромбар повисшее в шатре молчание.

– Скампада еще когда предупреждал нас, брат, – отозвался с кровати Норрен. – Ты не забыл Госсара, его военные навыки, склонности?

– Госсар – хороший стратег и способен на неожиданные решения, – ответил ему Ромбар. – Я еще раз продумаю план обороны и расстановку войск. А у тебя какие планы, Риссарн? – спросил он молодого мага. – Ты возвращаешься в Оккаду?

Риссарн понимал, что не успеет вернуться на Зеленый алтарь до начала военных событий.

– Я готов поступить в распоряжение его величества, – взглянул он на правителя Цитиона.

– Сейчас я нездоров, юноша, – ответил Норрен, – а обороной руководит мой двоюродный брат Ромбар. Попробуйте поступить в его распоряжение.

Риссарн повернулся и встретил изучающий взгляд Ромбара.

– Я рад быть полезным вам, ваша светлость, – сказал он.

Госсар до изнеможения повторял приемы и заклинания, обучаясь неподатливому искусству магии. Еще через два дня он решился объехать уттакские племена. Фанатический блеск в глазах приветствующих его дикарей показал, что затраченные усилия не пропали даром. Госсар поверил в свою способность подчинять уттаков и теперь опасался только одного – как бы Каморра не вернулся слишком скоро, потому что внушение, которое он задумал, требовало времени.