Чтение онлайн

– добавил молодой лейтенант и хитро улыбнулся. Что ж милиционеры тоже живые люди – понимаю.

С посещением третьего в этом печальном списке заведения у меня связаны очень интересные истории. Этот "трезвяк" находится в том районе, где я и живу, и, казалось бы, сам бог велел, при моём то образе жизни, быть мне его завсегдатаем. Но как- то всё проносило, и всё же – сколь верёвочки не виться…Уже во время моего первого посещения этого заведения его сотрудники повели себя очень оригинально. Они выпустили меня в три (!) часа ночи.

– Ступай, родной до хаты! – ладно хоть направление движения показали.

– Вон видишь огоньки, там твой дом, шагай, пока добрые.

Этот ночной "марш – бросок" я запомнил надолго. Дождь хлестал, как из ведра, народу не души, в кармане ни копейки. Правда, это уже были те времена, когда деньги в моём кармане стали большой редкостью. И вот 9 мая я сподобился опять посетить это милое заведение. И был удивлён ещё раз, но уже по другому. Утром, часов в

8, я был отпущен "на свободу" без всякого выкупа или штрафа. Отдали нательный крест, зачем снимали непонятно, может, думали, что удавлюсь с горя? Отдали ключи от квартиры и выпроводили. У меня правда были смутные подозрения, что пара червонцев должна была остаться после вчерашнего, но не спрашивать же любезных хозяев о таких пустяках. Я рысью донёсся до дому, выпросил у матери на

"четвёрку" и, опохмелившись, заснул сном праведника. Но продолжение оказывается, следовало. Через месяц – звонок в дверь. Открываю – мент.

– Вы такой – то?

– Я. А в чём собственно дело?

– А дело собственно в 74 рублях. Вы ведь находились в ночь с 9 на

10 мая, в "вытрезвители" нашего района?

Да, как далеко шагнула демократия в нашей стране. Теперь к нам, алкоголикам, менты сами на дом ходят за штрафом. Сервис! Я бы даже отдал эти 74 рубля, если бы они у меня были, ей – ей бы отдал. Но их нет, так что простите, гражданин начальник.

– Я, видите ли, безработный. И денег нет.

– Да, тут и в протоколе указано, что безработный.- Ба, да я оказывается, ещё в состоянии был что – то объяснять! – Так и не устроились?

– Нет. Но может через месяц – А сам думаю: "Чё я ему мозги ебу, какой там нахуй – через месяц!"

– Хорошо. Я так и записываю – в течение месяца. – И действительно, что – то записал в блокнот.

Прошло уже два месяца, никто так и не пришёл. Может, конечно, ещё и заглянут, а может, и рукой махнули. Интересно, зачем вообще приходили – делать им там, что ли нечего? {Кстати, так и не пришли до сих пор}. Впрочем, я их не просил меня забирать, "автопилот" довёл бы до дома наверняка. Просто – праздник, одет я прилично, вот и решили, наверное, ребятки меня "потрясти". Только врятли им что нибудь обрыбилось – в это время я уже был на самом "дне", хотя внешний вид имел ещё подобающий. Дальше катится, было уже некуда.

Ну а самую занимательную историю на тему "спецмедслужбы" я узнал от своего сокурсника Мирона. Дело было так. Однажды у него была назначена встреча с одним мужичком (Мирон очень деятельный человек, и поэтому у него всегда какие – то "встречи" и деловые переговоры, по крайней мере, так было раньше). Встреча была назначена в кафе, а как же иначе. Паренёк опаздывал и Мирон, "махнув соточку" (он клялся, что не больше), вышел на улицу, что бы позвонить по таксофону (это было ещё до эры всеобщей телефонной "мобилизации").

Как путный он купил карточку, вставил в автомат и… тут подходят двое в погонах.

– Ты чего это телефон ломаешь? – спрашивают.

– Да вот позвонить надо и ничего я и не ломаю.

– А ты ещё и пьяный!

И повели сердешного, под белы рученьки, в "уазик". "Ментовоз" был набит до отказа, надо заметить, что был конец месяца и горел план, надо полагать. Даже проезжая мимо автобусной остановки, увидев чуть пошатывающего мужика, менты оприходовали и его. Привозят Мирона в

"трезвяк", там лейтенант, увидав, что тот почти трезвый говорит:

– Посидишь пару часиков, и пойдёшь куда шёл, а вот протокольчик то составим.

Надо сказать, что Мирон вышел позвонить, оставив "барсетку" у знакомой женщины за стойкой, поэтому ни денег, ни документов у него с собой не было – а раз так, то естественно никакого интереса для доблестной милиции он не представлял. И действительно через четыре часа его выпустили, а вместе с ним выпиннули и ещё одного "клиента", который там уже долго находился. Этот паренёк был при деньгах, а главное страстно хотел опохмелиться. Он и предложил Мирону раздавить пузырёк, а когда тот отказывался, тем более день всё равно был испорчен. Выпив по "стопятьдесят" коллега по несчастью сказал

Мирону, что сам он "с области", что теперь он до дому не доберётся, а по сему надо поехать к его брату, а так как Мирон живёт в этом районе, то не мог бы он помочь ему найти дом. "Продолжение банкета" гарантируется, и в подтверждение была куплена ещё бутылка. Ну, как не помочь человеку в беде! Только вот проблема в том, что паренёк стал потихоньку растекаться, а был февраль месяц на дворе, не оставлять же человека на улице. Вообщем протаскал его Мирон по многим дворам и всё бестолку. Решили выйти на дорогу, вышли, а там… подъезжает, конечно же, ментовский "уазик", правда уже другой.

– Мужики, вот бумага – мы только что от вас! – и парень "с области" стал совать бумагу, которую ему дали в первом заведении, он то в отличие от Мирона штраф там уплатил.

– Ну, так это вы в Сормовском были, а мы из Московского, поехали!

Вообщем, дурдом! Привозят, друган совсем отключился, а Мирона, сняв показания, стали выпинавать на улицу. Он вообще может много выпить. Очень жаль было бутылку, которая была у Мирона в кармане.

"Летёха" забрал её без зазрения совести, хотя гад обещал отдать при выходе. Но ментам верить – себя наебать. Вышел Мирон: на улице холод, в кармане – ноль, до дома далеко. Стал стучаться в двери

"заведения". Вышел сержант и спросил:

– Ты кто? – хороший вопрос у дверей в медвытрезвитель.

– Да вот я был тут у вас, оставьте хоть до утра!

– Тебя велено не пускать, – ответил сержант, через некоторое время, о чём- то, посовещавшись с лейтенантом.

На счастье мимо проезжал последний трамвай, и Мирон решил доехать хотя бы до железнодорожного вокзала, там хотя бы тепло. Кое- как, покемарив до 4 утра, Мирон пошёл на остановку – теперь уже на первый трамвай. Стоял он естественно один и от холода, похмелья и бессонницы его немного потряхивало. А мимо проезжал… ну вы уже догадались – "уазик"