Чтение онлайн

В 10.26 прибыл командировочный из Экономсовета республики: координировать систему плановых расчетов. Координация длилась до одиннадцати и разнообразилась телефонными разговорами с конторой "Нефтегаз", обкомом профсоюза машиностроителей, тремя управлениями совнархоза, Госавтоинспекцией, редакциями одного научного и одного научно-популярного журнала и двумя частными лицами по неотложным делам.

В 11.00 с возгласом "Валентин Георгиевич, Госплан наступает на пятки!" вбежал начальник отдела кадров согласовывать штатное расписание на предстоящий год.

В 11.30 смирно сидевшие на стульчиках программисты начали негромко роптать. Пантелеев закончил разговор с начкадрами, запер за ним дверь, выключил снова начавший звенеть телефон и обратился к инженерам:

– Что, не нравится? Между прочим, мне тоже... Вот мне и захотелось, чтобы вы понаблюдали, как некогда довольно квалифицированный математик превращается в кондового бюрократа и головотяпа. Да, именно так. Я передвинул на четыре пункта в плане решение задач для Главметцвет... Главцветмет...

– ...санбат, - подсказал кто-то.

– Вот именно, благодарю вас! А что прикажете делать? В Госпартконтроле я, несомненно, доказал бы, что значимость задач этого главка непропорциональна настырности его директора, но сколько бы на это ушло времени и сил! И координировал с представителями Экономсовета я кое-как, для порядка, и штатное расписание мы составили наспех, потому что Госплан действительно наступает на пятки. Потом придется ездить, выпрашивать нужные единицы... Словом, пора с этим кончать!
– Пантелеев решительно тряхнул серебряной шевелюрой.
– Для других мы неплохо решаем организационные задачи, а сами... сапожник ходит без сапог. Итак, задача номер один: оперативное планирование заказных работ. Заказы поступают непрерывно: одни важные, другие нет. Смешно выстраивать их в порядке живой очереди, как в магазине. Идея такая: директор или Ученый совет оценивают по выбранной шкале чисел значимость каждой работы. В машину вводятся эта шкала и сведения о возможностях выполнить задачу: загрузка машин, мастерских, кто из специалистов чем занят, кто в отпуске, в командировке, кто на бюллетене. Машина вырабатывает оптимальный график выполнения заказов: сроки, количество и качество специалистов, занятых в каждой работе, ашинное время, заказы для мастерских, для отдела снабжения - все.

Подобную схему можно применить и для перспективных исследований, которые мы ведем. Вовсе не обязательно ждать конца года, чтобы развить полученный в начале года поисковый результат, или, наоборот, прикрыть работу, бесперспективность коей выяснилась во втором квартале. Здесь дирекция и Ученый совет также задают шкалу важности результатов. Задача машины: оперативно планировать перераспределение сил и средств между успешными и неуспешными работами.

И, наконец, я прошу вас подумать: не сможем ли мы применить машины к различным внутренним проблемам? Вот, например, обеспечение жилплощадью. Известно, что количество выделяемых нам горсоветом квартир и комнат всегда заметно меньше числа желающих. Известны также хорошо продуманные постановления и инструкции, которые определяют, кого и как нужно обеспечивать квартирами. У нашей профорганизации есть исчерпывающие данные о нуждающихся. И тем не менее, как вы знаете, каждое распределение не обходится без обиженных, обойденных, без распрей, испорченных отношений... Между тем эта проблема, на мой взгляд, не сложнее, скажем, машинного проектирования заводов. А мы ведь проектируем их!..

Стоит подумать и над автоматизацией штатных перемещений, Мы все достаточно хорошо знаем друг друга, и, кроме того, мы - математики. Поэтому, мне кажется, мы можем выразить не только в осторожных словах, но и в числах научные и деловые качества каждого, его заслуги, его опыт, превратить в логические схемы его наклонности и идеи... Конечно, - поднял палец академик, - решающее слово во всех случаях останется за администрацией и общественностью. Но наш институт - это большая и сложная система. Машина поможет нам оптимально и полно развивать ее.

Итак, объявляю внутренний конкурс на лучшую идею алгоритма "электронный организатор"!
– торжественно заключил Валентин Георгиевич.
– Срок конкурса одна неделя. Думайте, готовьте предложения. В следующий понедельник обсудим и решим, кому поручить.

– А вы не опасаетесь, Валентин Георгиевич?
– лукаво спросил Кайменов. Вот перейдут ваши директорские функции к машине - и в один прекрасный день...

– ..."электронный директор" подсидит живого?
– закончил его мысль Пантелеев.
– Нет. Умному человеку (а я, с вашего разрешения, отношу себя к таковым) незачем бояться машин. Видите ли, единственный способ быть всегда сильнее машин - это использовать их. Что мы и будем делать. Все! Встретимся через неделю!
– И академик включил телефон, который сразу, как будто только ждал этого момента, зазвонил.

– Нет, все-таки он мечтатель, - вздохнул Малышев, когда они с Кайменовым вышли из кабинета, Математики, они все мечтатели. На бумаге оно просто.

– Мечтатель, - весело согласился Кайменов.
– А сейчас время мечтателей, разве ты не заметил?

Неделю спустя Кайменов предложил план работ по алгоритму "электронный организатор", который и был принят. Для отработки алгоритма ему выделили недавно закупленную машину "М-117".

А потом... случилось так, что Володька Кайменов назвал Павла Николаевича Шишкина дураком...

За витринными окнами машинного зала сгущались фиолетовые сумерки. Над шестью серыми шкафами "Молнии-5" (самой старой из машин института, еще на электронных лампах) шипели воздуходувки системы кондиционирования. На пульте ее, за которым работал Сергей Малышев, загорались и потухали ряды неоновых лампочек. Справа нервно отщелкивал цифры печатающий автомат.

Кайменов сидел спиной к товарищу, возле другой, недавно установленной в зале машины "М-117". Она выглядела куда менее эффектно, чем "Молния", - всего один шкаф и пультик величиной с тумбу. Но "М-117" умела делать многое.

Малышев заправил между роликами вводного устройства "Молнии" перфоленту с новой программой, запустил ее на считывание, потом записал в журнале номер и название задачи.

– "Составление оптимального графика перевозок красителей органических по Южной и Юго-Западной дорогам", - прочел, склонясь за его спиной, Кайменов и выругался.
– Ну, Шишкин, ну, Павлуша! Устроил себе кормушку на всю жизнь. Оптимальный маршрут перевозок молока пастеризованного, оптимальный график перевозок хлеба печеного, оптимальный график перевозок овощей ранних. И, наконец, неслыханный взлет мысли: оптимальный график перевозок красителей... Постой, а почему именно красителей органических, почему не шкатулок палехских? Ага, понятно: созвучно эпохе!

– Ну, видишь ли!
– Сергей возвел брови, чуть откинул голову, значительно сложил губы.
– Все-таки это расширяет возможности применения машин.

– Да, да, конечно! Странная вещь наука! Будь это на заводе, давно бы смекнули, что человек строгает одну и ту же деталь, только под разные размеры. А здесь... Расширяет возможности применения, ха!

– Слушай, отвяжись, - огрызнулся Сергей, утрачивая невозмутимость.
– Я Шишкину говорил, что пора решать универсальную задачу о перевозках всех грузов по всем магистралям.