Альфасамка
Шрифт:
Найденные мною социологические данные одного анонимного опроса показывают, что около 80 % женатых мужчин и около 65 % замужних женщин изменяли супругу хотя бы раз. Из них у 45 % женатых мужчин была или есть постоянная любовница, а среди замужних изменяющих женщин 20 % имеют постоянного любовника. Вот она — неумолимая статистика.
И если вопрос с изменами в браке более или менее понятен, то чем же руководствуются свободные мужчины и женщины, заводя роман с несвободным человеком?
Моего женатого любовника звали Боря…
Познакомились мы в Мюнхене на выставке. Я приехала в гордом одиночестве и неспешно бродила по павильонам, с удовольствием заводя полезные знакомства с коллегами и возможными рекламодателями. Через пару часов, утомившись от бесконечной ходьбы, я уселась в баре пресс-центра и взяла себе кофе. За соседним столиком сидели трое мужчин и разговаривали по-русски. Я невольно подслушивала их беседу.
— Ребята, уже давно пора ехать пить пиво, сколько можно болтаться на этой выставке? — ныл один из них, пузатенький мужчина лет сорока в зеленой рубашке и галстуке с баскетбольными мячами. Я быстро спрятала улыбку за чашкой кофе.
— Вася, хватит канючить. Мы еще последний павильон не смотрели. А нам сегодня уезжать! — говоривший сидел ко мне спиной, и я не видела его лица, но ширина плеч и рельефный тыл мне понравились.
— Вот я и говорю, — продолжал Вася, — нам сегодня уезжать, а мы еще пива не попили.
— Ага, и сосисок не пожрали! Слышать ничего не хочу, — властным тоном сказал все тот же мужчина. Голос у него тоже был что надо. — Сначала посмотрим оставшийся павильон, и только потом поедем пить пиво.
— Он прав, — подключился к беседе третий — высокий бородатый мужчина лет пятидесяти.
— Ладно, — уныло согласился Вася, — только тогда поедем в «Хофбрайхаус»!
— А ты его найти-то сможешь?
— Нет, — расстроился Вася. — Я в Мюнхене впервые. Про это заведение только слышал.
Они достали карту и стали ее изучать. Мужчина, сидевший все это время ко мне спиной, поднял голову и начал осматриваться по сторонам, ища помощи. Его нельзя было назвать чертовски привлекательным, скорее интересным. Он чем-то смахивал на ястреба — глубоко посаженные глаза, быстрый цепкий взгляд, чуть загнутый книзу острый нос, тонкие губы.
— Простите, — обратился он ко мне по-английски, так как я сидела ближе всех, — вы не могли бы показать нам на карте пивную «Хофбрайхаус»?
— С удовольствием, — улыбаясь, ответила я по-русски.
Мужчины сначала обалдело уставились на меня, но быстро пришли в себя, обрадовались встрече с соотечественницей на далекой буржуйской земле и пригласили меня пересесть за их столик. Я согласилась. Мы взяли еще кофе и познакомились. Все они были журналистами из Москвы, а интересующего меня мужчину звали Боря.
Какое-то время мы пили кофе с печеньем и мило болтали. Было заметно, что Боре я нравлюсь. А еще я увидела обручальное кольцо на его руке.
Через полчаса мы обменялись визитками, полюбезничали на прощание и расстались.
Вернувшись в Москву, я, как обычно, попала в водоворот событий и совсем забыла о встрече в Германии. Когда через неделю Боря позвонил мне на мобильный, я даже не сразу вспомнила, кто он такой.
— Мы познакомились в Мюнхене на выставке, — подсказал он. — Какая короткая у девушек память!
— А-а-а, Борис, здравствуйте! Как ваши дела?
Мы поболтали ни о чем, а потом он предложил встретиться и пообедать.
— Мы же с Вами коллеги, — обосновал он свое приглашение, — вдруг сможем быть полезны друг другу…
Мы встретились в ресторане, заказали ризотто — я с лисичками, Боря с гребешками. Когда официант принял заказ и удалился, мы действительно стали говорить о работе. Выяснив, что в плане карьеры вряд ли сможем быть друг другу полезны, мы переключились на более интересные темы. А именно стали знакомиться с нерабочей стороны. Выяснилось, что Боря долгое время работал корреспондентом, объездил полмира, потом подустал и переквалифицировался в издатели. Теперь каждый день спокойно ездит на работу в офис и иногда летает в Европу или Америку на разные выставки. Хорошо катается на горных лыжах и вейкборде, увлекается яхтингом — каждое лето недели три проводит с друзьями на Средиземном море. В общем, поговорить нам было о чем. Обед пролетел незаметно, мы попрощались и разъехались по офисам.
Через пару дней Боря позвонил и пригласил меня сходить на закрытый каток. Предложение было необычным, но интересным. На дворе в то время стояла поздняя осень — голые деревья и бесконечно моросящий дождь. Хотелось уже какой-то активности, но снег даже если и выпадал, то быстро таял. Так что предложение открыть зимний сезон, пусть и под крышей, меня очень вдохновило.
На следующий вечер Боря заехал за мной на работу. Мы отлично провели время на катке, нарезая круги под музыку и держась за руки. Потом заехали поужинать, поболтали и разъехались по домам. Прощаясь, мы решили, что уже достаточно хорошо узнали друг друга, и обменялись номерами icq.
С тех пор я периодически общалась с ним онлайн, когда выдавалась свободная минутка. Он присылал мне анекдоты и ссылки на разные интересные сайты. В общем, отношения развивались. Так прошло две недели.
— Не хочешь вечером съездить в Подмосковье покататься на лыжах? — спросил он меня как-то днем.
Минусовая температура держалась уже неделю, и все подмосковные горнолыжные парки усиленно напыляли снег на склоны. Катание не обещало быть очень захватывающим, но пара часов вдвоем с Борей в машине в одну сторону и пара часов обратно того стоили.
До горнолыжного парка ехали долго. В Москве выпал снег, и движение сразу застопорилось. Нам с Борей было все равно. В кафе на заправке мы затарились горячим кофе и булочками, поэтому спокойно стояли в пробках — ели и болтали. В какой-то момент Боря взял меня за руку, мы посмотрели друг на друга, медленно потянулись друг к другу и начали целоваться. Очень нежно и спокойно. Пока нам сзади не стали сигналить нервные водители — поток машин периодически сдвигался на пару метров.
В общей сложности дорога туда заняла у нас почти четыре часа. Так что до места мы добрались уже поздно вечером — довольные, возбужденные и очень голодные. С лыжами решили не торопиться, а сперва поужинать.