Чтение онлайн

— Нет, — сказала она, глядя на него в упор. — Они больше не дружат. Это нельзя назвать ссорой или размолвкой, они просто перестали встречаться. Тэд по натуре индивидуалист, ему не нужны друзья, он прекрасно обходится без них. Впрочем, вы ведь его и сами знаете.

— Не настолько хорошо, чтобы об этом судить. — Он на секунду отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее. — Мне, например, всегда казалось, что он очень привязан к вам. Я не прав?

Элен нахмурилась. Она не знала, как относится к ней Тэд.

— Не совсем, — наконец проговорила она. — Я думаю, что Тэд ни к кому не испытывает привязанности, в том числе и ко мне. Мы давно работаем вместе, у нас много общих интересов, время от времени он приглашает меня к себе — и этим, кажется, действительно выделяет из остальных, — мы пьем чай, разговариваем, в основном о работе. Потом я ухожу, вот и все… — Она помолчала. — Не могу сказать, что за это время мы с ним как-то особенно сблизились. Тэд всегда был для меня загадкой, и сейчас, пожалуй, даже больше, чем раньше. Он очень скрытный и очень замкнутый человек. Я его никогда не понимала.

Она улыбнулась, но Грег не ответил на ее улыбку. Он смотрел на нее все так же серьезно и задумчиво. Они помолчали, ожидая, пока официантка расставит тарелки с бифштексом, жареным картофелем и салатом — единственное, чем мог порадовать посетителей здешний ресторан. Грег взял нож, подержал в руке и отложил в сторону.

— А вы никогда не думали, что Тэд сдерживает вас как актрису? Что он сознательно не дает вам раскрыться?

— Тэд? Ну что вы! Конечно, нет.

— Странно. Мне казалось, что вы тоже так считаете. — Он помолчал. — Тогда объясните мне, почему вы перестали с ним работать? Если не ошибаюсь, съемки «Эллис» закончились год назад. После этого вы сделали еще три фильма: с Пекинпа, с Хьюстоном и сейчас со мной. Вы не думаете, что это довольно большой перерыв?

— Тэд был занят. Он монтировал «Эллис». К тому же роли, которые мне предлагали, показались мне очень интересными, и я решила, что раз мне все равно нечего делать…

Она говорила торопливо, словно оправдываясь. Грег это почувствовал и улыбнулся.

— Когда «Эллис» выходит на экраны?

— В сентябре или в октябре. Тэд собирается устроить грандиозную премьеру. Он рассчитывает, что фильм получит «Оскара». Буду рада видеть вас на первом показе.

— Спасибо. — Грег явно не клюнул на приманку. Он помолчал, отрезал кусок бифштекса и спросил: — Ну а потом?

— Что «потом»?

— Что вы собираетесь делать после «Беглецов»? Съемки закончатся в июле, «Эллис», как вы сами сказали, выйдет на экраны не раньше сентября. Чем вы намерены заняться в промежутке?

— Семьей. Я совсем забросила Кэт… и Льюиса. Они давно просят меня устроить отпуск. Честно говоря, я и сама об этом мечтаю.

— Ну хорошо, а когда семейная идиллия закончится? Что вы намерены делать после этого?

— Еще не знаю. Наверное, начну сниматься в следующем фильме. Разумеется, если предложат что-то стоящее…

— Понятно. — Он положил вилку и нож. — У Тэда? Наступила тишина. Элен сидела, не поднимая глаз от тарелки.

— Нет, — наконец проговорила она, — не у Тэда.

— Благодарю вас, — сказал он, — вот теперь я услышал то, что хотел.

— Попробуйте, отличный коньяк. Надеюсь, он вас разговорит.

Они сидели в комнате у Грега, через коридор от комнаты Элен. Грег подал ей бокал, закурил и уселся на диван.

Элен посмотрела на него: высокий, подтянутый, с длинным умным лицом, с неправильными, но очень приятными чертами: карие глаза, темные волосы, костюм тоже темный, простого, несколько старомодного покроя, выбранный, очевидно, с тем расчетом, чтобы меньше бросаться в глаза.

— Так вот зачем вы меня пригласили, — улыбнулась она, — чтобы выпытать мои тайны!

— Именно.

— И что же вы хотите узнать?

— Все, что касается вас.

— Я не люблю говорить о себе.

— Я это заметил. И считаю одной из самых ваших привлекательных черт.

Если это и был комплимент, то довольно сомнительный. Тем не менее Элен почувствовала себя польщенной и невольно улыбнулась. Герц наклонился к ней.

— И все же давайте поговорим о вас. Я хочу рассказать вам одну историю, имеющую косвенное отношение к тому, что произошло сегодня днем.

— О, Грег, сегодня я просто…

— Нет, подождите, дайте мне рассказать. — Он придвинулся поближе. — Это случилось в 1960 году; вы только что снялись в своем первом фильме. Я в то время гостил у сестры в Калифорнийском университете. Однажды она пригласила меня в соседний кинотеатр на фильм, который назывался «Ночная игра». Он шел всего несколько дней. Я о нем ничего не слышал, и смотреть мне его совершенно не хотелось. К этому времени я уже был сыт по горло кинематографом и всем, что с ним связано. В течение двенадцати лет я работал как вол, пытаясь пробиться наверх: сам писал сценарии, сам добывал деньги на постановку, да еще умудрялся подрабатывать, чтобы жене было чем платить за квартиру. Такая жизнь ей, естественно, не нравилась, между нами начались скандалы, и я стал подумывать о том, чтобы бросить все к черту и навсегда уйти из кино. — Он помолчал. — Сейчас это, конечно, звучит смешно… В конце концов я добился того, чего хотел. Мои фильмы имеют успех. Меня даже называют вторым Тэдом Ангелини. Второй Тэд Ангелини! Подумать только, какая честь! Знаете, сколько мне лет? Тридцать семь. А Тэду? Двадцать девять, тридцать? То-то и оно. Когда он корпел над учебниками в институте кинематографии, у меня за спиной было уже несколько готовых фильмов. — Он снова откинулся назад. — Ну ладно, я отвлекся… Тогда, в 1960-м, все эти проблемы мне уже до смерти надоели, я совершенно не хотел смотреть какую-то «Ночную игру» и шел в кинотеатр как на каторгу. А потом случилось чудо. То, что я увидел на экране, было для меня самым настоящим откровением, я вышел из кинотеатра потрясенный, я брел, ничего не замечая вокруг, качаясь, словно пьяный. «Вот оно, — думал я, — вот оно. Значит, оно все-таки существует, значит, кому-то это по силам». Это было лучше, чем театр, лучше, чем музыка, лучше, чем живопись. Это было настоящее кино. — Он замолчал и искоса посмотрел на нее. — После этого фильма я снова захотел работать. Ко мне вернулись энергия и азарт, о которых я уже давно забыл, у меня просто руки чесались взяться за новый фильм. На этот раз мне, как ни странно, повезло. Я сделал подряд несколько удачных картин, публике они понравились, я быстро пошел в гору. Всем этим я обязан вам, Элен, вам и Тэду. Я этого никогда не забуду.

Он замолчал. Она подняла голову и посмотрела на него. Он уже успокоился, лицо, только что горевшее вдохновением, снова сделалось замкнутым и бесстрастным.

— Вы знаете, что вы сыграли превосходно?

— Да, — ответила она, глядя в сторону. Он пожал плечами.

— Вы вполне могли этого не знать. Ну что ж, в таком случае я хочу спросить: что с вами случилось потом?

— Почему вы думаете, что со мной что-то случилось? — быстро проговорила она. — После «Ночной игры» я снялась в «Лете». Потом была «Ее жизнь». «Короткая стрижка»… Все фильмы прошли с большим успехом, особенно «Короткая стрижка». За нее мы получили «Пальмовую ветвь», и у Тэда наконец появилась возможность заняться «Эллис».

— Ну, с Тэдом-то мне как раз все ясно. «Короткая стрижка» была для него отличным трамплином. После этого он мог снимать все, что хотел. Ну а как насчет вас? Я видел все фильмы, о которых вы упомянули, и даже те, про которые вы забыли сказать, они вышли один за другим. Как же они назывались? Ах да, «Квикстеп» и «Дополнительное время». Я видел вас у Пе-кинпа и Хьюстона, правда, оба раза в черновом варианте…

— И что же?

— Ничего. Почему вы так разволновались? — Он улыбнулся. — Мне понравились все ваши роли. А вы думали, я буду вас критиковать? Нет, я считаю, что вы сыграли превосходно. Разве что чуть-чуть не дотянули в «Квикстепе», но эта лента вообще слабее остальных…