Аконит
Шрифт:
– Ваша уверенность может сослужить вам во вред, – парировал Чейз, – вы недооцениваете противника. Вы сами говорили, что это первая и зачастую последняя ошибка.
– Ты слушал меня, потому я и считаю тебя одним из самых умелых моих учеников. Но ты кое-что путаешь, юнец. Я прекрасно знаю, на что способен этот кирпич, я сам его создавал. Ни один из них не стабилен. Кстати об этом, как твой кирпичик? Не нужно ли мое присутствие?
– Исабэлла в норме. Она давно не срывалась. И, вы же знаете, ее нервируют посторонние.
Исабэлла? Кора вспомнила рыжую девушку с двумя белыми прядями. Мортимер представил ее, как сестру…
– Ты должен быть с ней более жестким. Мой добрый совет. А в остальном… Знаю, господин последнее время недоволен тобой, но ты стараешься. Это хорошо.
– Благодарю вас, учитель. Быть может, мне лучше сопроводить вас?
– Нет, нет. Тебе нужно встретиться с еще одним кирпичом, не так ли?
– Уверен, Дурман подождет.
– Зовешь их по имени? Глупость… Еще и «Дурман». Он выбрал его недавно?
– Когда узнал про Аконита.
– Идиотское подражание. Он так жаждет быть чем-то важным, но он просто кирпич. И не самый лучший. Зря господин хочет привлечь его.
– Методы Дурмана сильно отличаются от моих, возможно, господин считает, что…
– Знаю, не тебе мне объяснять. И все же… Эти «методы» могут сработать, а могут… Неважно. Мы слишком разболтались, юнец. Закончим на этом. Я способен о себе позаботиться. Ступай, не докучай мне и не порть настроение.
– Как прикажете.
Флетчер неспешно побрел обратно. Гравий на тропинке скрипел под его подошвами, затем хлопнула дверь – хозяин скрылся в тени своего дома.
Кора едва ли не лежала у забора, стараясь реже дышать. Она прислушивалась к затихшим шагам, пытаясь сквозь щель разглядеть фигуру Чейза. Тот стоял на месте. Мортимер вдруг резко повернулся, чуть согнув спину. Кора не могла видеть точно, но поклялась бы, что в тот момент ноздри его раздулись, он втягивал воздух, улавливая чужой запах.
– Хантмэн? Что ты тут делаешь? – строго спросил Чейз.
Кора судорожно выдохнула, чувствуя облегчение.
– Наверное, то же, что и ты, Морт.
– Ты отстранен. И сэр Алан Флетчер уже получил предупреждение о возможной опасности. Сегодня же вечером он вернется…
– Да, я в курсе. И? Ты собираешься преграждать мне путь, мальчик?
Кора живо представила, как хмурятся густые брови Мортимера.
– Вот именно. Частный визит.
– Не думаю, что с тобой захотят поболтать, Хантмэн.
– Не думаю, что спрашивал твоего мнения, Морт.
Кора прислушалась к тишине, пока молчание не сменилось твердыми и уверенными шагами, которые сопровождались постукиванием металлического наконечника по одиноким камешкам у тропинки. Мортимер уходил. Раздались и другие шаги, а затем поскрипывание старых досок крыльца. Стук в дверь, негромкие голоса, хлопок. Видимо, Кристофера пустили внутрь.
Кора осторожно приподнялась, пугливо выглядывая из-за ограды. Она заметила темную фигуру Чейза, входящую под сень рощи. Дышать стало чуть легче, но мышцы все еще были напряжены.
Что делать?
То, что услышала Кора… Она догадывалась о том, что сэр Алан не вел праведную жизнь, раз уж мог быть замешан в деле с лабораторией, но узнать наверняка… К тому же получить указание на то, что и сам детектив как-то в этом замешан! Первый, помоги!
Но нужно сосредоточиться на плане. А он был. Сначала предупредить Флетчера об опасности, с чем прекрасно справился Мортимер и в чем теперь, вероятно, помогал Кристофер. А после… После дождаться Аконита и… Кора не знала, что она будет делать.
Говорить? Убеждать, что убивать людей – плохо, что так нельзя, что он разрушает в первую очередь свою жизнь? А что потом? Сдать Аконита полиции и получить лавры?
Кора не знала. Она запуталась и до сих пор не могла понять, что к нему испытывает.
Опустившись на землю, Кора принялась массировать виски в надежде привести мысли в порядок. Она проследила за жужжащей пчелой, влетевшей под завесу. Хозяин узнал бы о чужаке, будь он больше, но жучки, бабочки и мошкара пролетали туда-сюда беспрепятственно. Плотный пузырь магического щита только едва заметно поблескивал мутными стенами, пока… вдруг не лопнул.
Кора застыла от неожиданности. Она старалась разглядеть недавнее поблескивание. Его не было. Завеса внезапно исчезла.
Вскочив, Кора огляделась. Никого. Вот только… Люцерна…
Сад все еще горел пурпурным цветом, вот только то была уже не люцерна. Теперь сад был засеян аконитом…
Птицы стайкой пролетели сверху, уносясь с потоком ветра. Несколько из них опустилось на крышу.
Тик-так.
Время замедлялось, а сердце учащало удары. В висках отчетливо стучало, а ноги словно пригвоздили к земле. И вдруг раздался громкий, до боли знакомый звук.
Выстрел.
Птицы тревожно вспорхнули, улетая прочь. Кора очнулась, рванула к калитке во двор, затем к двери. Она была приоткрыта. Закрыться мешала нога слуги, лежащего на полу. Кора похолодела. Она упала на колени рядом с телом, судорожно пытаясь нащупать пульс на шее. Кожа слуги была теплой, под ней билась венка. Жив.
В доме не было тихо, как на улице. Сверху раздавались грохот, шуршание одежды и натужные ругательства Флетчера.
Чердак!
Стоило взобраться по лестнице и высунуть голову над полом чердака, как Кора почувствовала знакомый запах крови. Почти у самого люка валялся отброшенный револьвер. У стены, тяжело дыша и вжимая руку в рану на боку, пытался приподняться Кристофер. Он не видел Кору, его широко распахнутые глаза следили за потасовкой в стороне.