Чтение онлайн

— Какова судьба тех людей, которым не позволили вернуться после проведения контакта?

— Все физиологические потребности их удовлетворяются, ущерба их целостности нет.

— Наряду с физиологическими потребностями они нуждаются в удовлетворении ряда психологических потребностей, что невозможно без общения с себе подобными.

— Поведенческих изменений не зафиксировано.

— Когда будет позволено им вернуться в мир людей?

— Данный вопрос не рассматривался.

— А выполнение каких условий способствовало бы их возвращению?

— Условий нет.

— Если нет условий, значит, нет и препятствий?

— Они задействованы в эксперименте построения модели существования малых замкнутых групп. Для построения модели требуется длительное наблюдение.

— Если таковые данные будут вам предоставлены, возможно ли их возвращение?

— Этот вопрос нуждается в уточнении качества предоставляемой информации.

Последующие вопросы, касающиеся обустройства общества техноразумных и их информационного и технологического развития, остались без ответов. Единственно, до чего они снизошли, — это сообщили о нецелесообразности предоставления такой информации миру людей.

Третий тест касался в основном искусства и различий общеобразовательных программ человеческих миров. Какую ценность это имело для техноразумных, Ким даже представить себе не мог. Закончилось все совершенно неожиданно: ему просто сообщили, что он может вернуться назад. К этому времени Ким чувствовал себя неприятно: стало сказываться длительное нахождение в невесомости — болела голова, появились небольшие отеки, но на этот раз его не торопили и терпеливо ждали, когда он снова, по их представлениям, адаптируется к гравитации, а потом без предупреждения бот вытолкнули из шлюза. Только тогда у Кима появилась возможность облегченно вздохнуть, на этот раз все обошлось благополучно, но на будущее он в который раз зарекся иметь дело с представителями службы безопасности.

Как только Ким выбрался из бота, капитану крейсера поступило сообщение об окончании контакта, и крейсер немедленно снялся с позиции и отправился в расчетную точку. Кима же изолировали на весь срок обратного пути, изводя ежедневными допросами. Его постоянно пытались поймать на каких-либо неточностях. Хотя это было абсолютно бесполезно, потому что он помнил до мелочей не только все произошедшее с ним, но также все допросы, чем поверг своих мучителей в немалое изумление. По прибытии на место Кима снова попытались передать по линии службы безопасности, но тут уж он устроил настоящий бунт, который наряду с его рапортами дошел до флотских структур, и ему, не обращая внимания на возражения некоторых «ответственных товарищей», выдали предписание срочно отбыть на прежнее место службы.

Несмотря на выходные дни, в срочном порядке собирали сотрудников аналитического отдела. Здесь уже привыкли почти к полному отсутствию информации от контактов с техноразумными мирами, но возращение крейсера «Капитель» с задания кардинально изменило ситуацию. Это был прорыв, полученной информации должно хватить на многие недели работы, теперь уже можно было говорить о разработке дальнейших планов получения информации о развитии техноразумных миров. Основной проблемой предыдущих контактов было то, что никто до сих пор не имел полноценного диалога с представителями этих миров, хотя постоянно возникали дискуссии о принципиальной возможности его ведения. Особая ценность новой информации состояла в ее стенографической точности, и хотя в ней было относительно мало размышлений техноразумных, но все же достаточно, чтобы довольно четко определить их потребности, а следовательно, возможность дальнейшего ведения диалога.

— Этот парень настоящий клад, — радовался начальник отдела после начального ознакомления с предоставленным материалом. — Нам просто повезло, что именно его они выбрали в качестве тестируемого. Его беседа с техноразумными построена просто отлично, такая информация бесценна. Может, нам заполучить его сюда?

— Он категорически отказывается сотрудничать с нами, — мрачно ответил капитан крейсера. — Он даже отказался подписать обязательства по неразглашению сведений, составляющих тайну Содружества.

— Даже так? А по какой же причине тогда он принимал участие в столь секретной операции… ах да, извините, я как-то не подумал. Но сейчас-то он подписал?

— Если бы не подписал, мы бы его не отпустили. Да и вообще бы не отпустили, но флотские оказались довольно настойчивы.

— Зря. С такими сведениями отпускать людей неразумно. Если он не желает сотрудничать с нами, его нужно изолировать хотя бы на время.

— Этим теперь будут заниматься другие, и, поверьте мне, у них гораздо больше опыта в решении подобных проблем.

— Ну что ж, обратимся к прежним проблемам.

Адмирал Тец проводил очередное совещание с разработчиками методик подготовки личного состава флота. В основе всех прежних методик лежала концепция выявления и развития лидерских качеств военнослужащего. Причем в некоторых учебных подразделениях слепое следование этой концепции уже стало приносить свои уродливые плоды, которые выражались в жестоких порядках, царивших в среде курсантов. Почему-то возобладало мнение, что если не вмешиваться в процесс личных отношений между курсантами, то в конечном счете в их среде выделятся лидеры, на которых и можно будет опереться в процессе последующего обучения. На практике же все происходило совсем по-другому. Вместо воспитания качеств, необходимых для серьезной и ответственной службы, флот получал аморфную массу индивидуалистов, в головы которых долго вбивали идеи карьеризма, причем без каких-либо моральных ограничений.

Тец был в курсе последнего опроса командиров среднего звена, шестьдесят процентов которого рекомендовали отказаться от учебных подразделений, мотивируя тем, что впоследствии гораздо больше усилий приходится прилагать для исправления результатов такой подготовки. Это тоже был своего рода перебор, но тенденция, как говорится, налицо. Он понимал, что надо кардинально менять процесс воспитания в учебных подразделениях и также менять направления мотивации, именно поэтому настоял на создании групп, занимающихся разработкой новых методик процесса обучения.

— Все ваши рекомендации опять сводятся к формированию планов учебного процесса. Это совсем не то, что я хотел бы услышать. Нам нужно не только обучать, но и воспитывать людей, — втолковывал адмирал руководителям групп. — Флоту нужны люди высоких моральных качеств, преданных делу и, если хотите, идейных. Да! Да! Нужна некая идея, как ни режет это в наше время слух. Идея, с помощью которой мы сможем сформировать действительно дееспособный флот, исключающий признаки разгильдяйства и карьеризма. На днях мне принесли один проект реформирования учебных подразделений. Не скажу, что он мне очень понравился, поскольку в нем предлагаются слишком уж революционные идеи, к которым даже я не готов. Но все-таки прошу ознакомиться. В этом проекте есть рациональное зерно. Завтра жду вас всех в это же время с рекомендациями по соединению учебного процесса с воспитательным и прошу хорошо продумать стратегию. Вопросы?