Чтение онлайн

– По вашему слову.
– кивнул слуга.

А нам пора посмотреть на драконоловов.

Уже на площадке между первым и вторым этажом Пало обнаружил, что количество жаждущих лицезреть неприятности, постигшие драконоловов, изрядно сократилось. Поубавилось оно еще в бывшей прихожей перед бывшей пекарней - по крайней мере, так это помещение назвала хозяйка... похоже, тоже бывший. Нет, с самой хозяйкой - крепкой и плечистой румяной бабой - ничего не случилось... то есть ничего такого, что не стряслось бы с остальными горожанами, попавшими под удар магии обозленного дракона. Говоря по чести, у пекарки все было в порядке, даже ее белая наголовная повязка не помялась. А вот в пекарне...

Своими владениями пекарка явно гордилась - по крайней мере, когда штурмуемая дверь сдалась под натиском и упала, бедная женщина горестно вскрикнула и принялась рассказывать всем желающим слушать, какой хороший тут был замок и сколько целиков они уплатили мастеру Бири с улицы Резчиков только за одни блестящие заклепки.

– А ручка медная, полированная! А накладки, вот эти, в форме булочки! Мой муж специально медника просил, чтоб знак был отлит такой вот: булочка в обнимку с бубликами...

– Тише, госпожа Яни...

Пекарка опомнилась, но ненадолго. Когда настороженная тройка магов, осторожно подвесив в воздухе пару горючек, переступила порог, за их спинами снова зазвучал жалобный голос, оплакивающий стену с чудесными выдвижными полками, на которые так удобно было раскладывать готовый товар.

– А сейчас гляньте, гляньте - они вроде как оплавленные. Да перекрученные все. Ой-ёюшки, это ж опять целики с копилки доставать, но нановые-то полки. Два целика возьмут, не меньше!

– Ну а то. Еще и за срочность приплатить надо будет.

– Ох, и не говорите.

– А еще ж эти отдирать придется!

Пало и Пилле Рубин в бредовый разговор не вслушивались. Они в полном ошалении рассматривали то, что сталось с некогда, несомненно, человеческой комнатой. А сейчас напоминало ожившую страшилку для вельхо-личинок на тему "стррррашные отпечатки". Такие леденящие душу легенды обязательно рассказывали не только младшие, но и старшие, выбирая для этого самые подходящие условия (ночью, под одеялом, желательно в полной темноте), и не одно поколение магов выросло на зловещих ужасах типа "И в черной-черной комнате-отпечаток теперь бегали только черные-черные жуки, а мальчик лежал тихий-тихий..". Наставники это запрещали, но как-то не слишком горячо, поэтому жуть про три драконьих головы, кошмар про живой дом-проглот и дичь о скрюченной избушке знали все.

А теперь к ним, похоже, добавится еще легенда о дикой пекарне.

Прихожая (а заодно и та часть пекарни, что виднелась сквозь вторую, полурастаявшую, дверь), выглядела странно... Если бы Пало не знал, где именно зажали в угол предполагаемого дракона, то он бы определил это сейчас - именно углядев это.

Странно изогнутые, точно вспухшие изнутри (или наоборот, впавшие местами?) стены, на которых кое-где еще уцелели потемневшие спирали. Кажется, это именно те самые полки, которыми так гордилась пекарка Яни. Только что за сила смогла скрутить в спирали дерево, Пало отказывался даже думать. Наверное та же, что смогла растопить внутреннюю дверь, будто забытую на солнце восковую табличку...

Таким же - искореженным, потерявшим прежнюю форму, выглядело и остальное - в хаотично разбросанных, лежащих и висящих сгустках темноты с трудом угадывались предметы человеческого обихода. Вот это, очевидно, еще утром было ковриком. Такими - наскоро плетеными из веток или или речного долгиша - устилали обычно пол у входа в харчевнях. А вечером их выбрасывали вместе с накопившейся грязью. Нормальная практика, долгиш-то дешевый. Этот должны были выбросить после заката. А сейчас бывший коврик, точно спасаясь от грядущей участи, влепился в стенку. И медленно, но целеустремленно продвигался к потолку. Светильником, что ли, решил прикинуться? Так не всем по нраву придется такое вот, трупно-зеленоватое освещение...

Хотя тут все такое. Светящееся. По крайней мере, для взгляда вельхо. Переполненное энергией так, что Пилле ахнул и мгновенно принялся развешивать по стенам накопители.

– Ох, а мои стены!
– хозяйка проникла внутрь (презрев запреты вельхо) и с ходу принялась подсчитывать убытки.
– А мои коробы!

Коробы определенно заслуживали внимания. В отличие от другого имущества, они так и остались сложенными в аккуратную "стопку". Здесь деревянные дощечки не скрутились спиралью - они просто слегка потемнели, покрывшись не то плесенью, не то мхом, а когда Пилле попробовал приподнять один из них, то ничего не вышло. Недавние коробы пустили корни и намертво вросли в пол и друг в друга.

– А противни! Вы гляньте, гляньте, они же камнем обросли! Как теперь булки печь? Новые заказывать - это ж каждый по...

Накопители у Рубина кончились, он выскочил на улицу. У остальных (например, у Бира Майки) еще должен был оставаться запас. Пало и один из местных вельхо подсвечивали-проверяли лестницу... Правдами-неправдами просочившиеся в бывшую пекарню зеваки опасливо перемигивались, но вид занятых вельхо и причитающей над убытками пекарки их, видимо, успокоил. И скоро человек пять уже тыкали пальцами в стенки, двери, печку и прочие приметы драконьих развлечений, дружно и почти от души жалея хозяйку.

– Да, госпожа, горькие у вас дела.

– Да, магия она того...

– Первый раз вижу бородатую лестницу.

Лестница не нравилась и самому Пало. И не только "бородатостью" и явными следами надломов. Высоковатые ступени кое-где выглядели ... хрупкими. Словно их облило из какой-то катящейся миски водой - и там, куда попала эта вода, дерево превратилось в нечто иное. В песок. Или в сыр. Или еще во что-то столь же рассыпчатое на вид... а на ощупь?

На ощупь тоже.

В каком виде после здешних развлечений остались драконоловы, думать тоже не хотелось. В сердце Пало шевельнулись сожаления. Они явно не были честными людьми, они почти наверняка были преступившими и использовались коллегой Майки для каких-то недобрых и опасных дел... но они были людьми, а Пало подставил их драконам.

– Мои печи!!!
– возопили тем временем в соседнем помещении. Когда хозяйка успела пробиться еще и туда, будущий глава Руки не уловил.
– Печи, по десять целиков каждая! Мука! Готовые булки! А-а-а!!!