Чтение онлайн

Даже Бастард на это ничего не смог сказать, но ему и не пришлось.

— Мы на месте, — сказал Паата.

Через несколько секунд Чарли высунул голову в окно.

— Не очень-то похоже на центр первого экспорта страны, но так оно и есть.

Я посмотрел через ветровое стекло. С каждой стороны дороги стояло по несколько домов, количество которых увеличивалось вверх по дороге.

Весь район был сочно-зеленого цвета, влажный и сырой после дождя. Грязные улицы и грубые деревянные заборы напоминали средневековые. Если не считать нескольких кур, бегавших вокруг, и нескольких коров, пасшихся на лужайке слева от нас, место выглядело пустынным. Проливной дождь заставил крестьян сидеть по домам, и их можно было понять.

Дорогу впереди нас сплошь устилали куски битого кирпича и обломки деревьев. Мне совершенно не понравилось то, что я не увидел ни одного автомобиля. Интересно, сколько бы нам пришлось добираться до Турции на повозке с лошадьми?

Чарли повернулся к Паате.

— Что теперь?

— Обратно туда, где Нана недавно делала интервью. Нам нужно спрятать где-нибудь «мерседес». Нану здесь не очень-то любят. Хотя должны были бы. Она любит совать свой нос туда, куда ее не звали. Многим людям это не нравится. — Он сжал челюсти. — Один фермер разрешает нам спать здесь и оставлять свой грузовик. Он хороший человек. Он и его жена — это те, ради кого мы сюда вернулись.

Мы проехали мимо полуразрушенного фермерского домика и свернули направо. Машина остановилась у огромного амбара, построенного из необработанного дерева с огромными дырами между планками и ржавой крышей со сделанными на скорую руку заплатами. Паата выскочил из машины и открыл дверь.

Бастард вновь принялся за свое.

— В моем удостоверении говорится о том, что вы должны оказывать мне всяческую помощь. Так вот мне нужен фургон.

— Я спрошу у Эдуарда, — вежливо ответила Нана. — Он ждет нас внутри.

Паата закрыл дверь, и мы проехали еще с дюжину метров до центра амбара. Он был довольно высоким, и в него легко могло поместиться еще несколько таких фургонов.

Хотя амбар был обветшалым, здесь, по крайней мере, было сухо. Никаких следов инструментов или техники, даже никаких мешков. Все, что я увидел, это деревянная лавочка в дальнем углу, у остатков небольшого костра.

Нана что-то сказала Кобе на скрепочном языке. Он кивнул и стал в нескольких шагах от нас. Он расстегнул свою куртку, когда из фургона вышел Бастард.

— Где же этот Эдуард? У меня есть к нему дело.

Она старалась держаться невозмутимо, но я видел: ее что-то беспокоило.

— Он придет. Он не из тех людей, которые не держат свое слово. — Она с тревогой посмотрела на Паату, а затем на меня и на Чарли.

Черт подери, у нас стало слишком много зрительных контактов. Это было подозрительно.

— Нам тоже нужно идти, — бодро сказал я. — Спасибо, что подбросили.

— Эдуард должен знать, есть ли какой-то транспорт. Я позвоню ему.

Я проследил за ее взглядом от Пааты к Кобе и почувствовал в них напряжение. Они явно чего-то ждали.

Я снова посмотрел на Нану, когда она нажимала кнопки на своем мобильнике.

На одну секунду мне представился крестьянин-фермер, который едет по ухабистой дороге, крутя баранку своей разбитой «лады», а затем лезет в карман и достает «нокию».

Грузинский крестьянин-фермер с сотовым телефоном. Кому она, черт подери, звонит?

Мой взгляд вновь вернулся к Нане. Ее был прикован к Кобе, и этот взгляд между ними сказал мне обо всем.

Она знала. Она все это время знала. Вся эта откровенная демагогия была лишь для того, чтоб заговорить нам зубы.

Я подошел к Чарли. Мои глаза были прикованы к ногам Кобы, который стоял между нами и дверьми. Я не собирался присоединяться к их переглядываниям и еще больше усугублять ситуацию.

— Пойдем, дружище. Мы сматываемся отсюда.

Чарли последовал за мной, когда я сделал шаг к двери, готовый наброситься на Кобу, если бы тот стал у нас на пути. Мне не особо нравилась эта затея, но у нас снова не оставалось выбора.

Он сделал шаг по направлению к нам.

Я набросился на него, наклонив вниз голову. Нана закричала, но рука Кобы дернулась быстрее. Через какую-то секунду я уже рассматривал блестящий хромированный ствол, который находился в трех-четырех метрах от меня. Он оглушил всех нас, щелчок 357-го Магнума Пустынного Орла, дав нам понять, что любое наше следующее движение может стать последним.

Я посмотрел на Нану. Телефон был у ее уха.

— Нана, в чем дело? Что случилось?

Коба двинул меня своим ботинком. Я заткнулся и почувствовал боль, которая все же была куда более приятной, чем выстрел из Пустынного Орла.

Глаза Наны светились ненавистью, когда она смотрела на меня, тарахтя что-то на скрепочном, и от этого мне совсем не стало легче.

Паата достал несколько алюминиевых ящиков из фургона и начал подносить их к нам. Я слышал, как Нана несколько раз произнесла имя База, перед тем как выключила телефон.

— Ты очень хорошо знаешь, в чем дело. Полиция уже едет сюда.

Чертов Коба и эта его нога в ботинке. Но сейчас было время прикинуться дураком.

— Но я не понимаю… зачем наставлять на нас пистолет? Мы ведь ничего не сделали. — Я приготовился еще к одному удару.

Она подошла ко мне и наклонилась над моей головой.

— Ты думаешь, я тебя не узнала? Это ты убил Зураба. Я не только делаю новости. Я их еще и смотрю.

Прикинуться дураком не удалось.

— Подожди, Нана… Да, я был там. И я, и Чарли, мы там оба были. Но мы его не убивали. Это Акаки его убил, это были его люди.

Она холодно смотрела на меня, рукой показывая мне, чтобы я замолчал.

— И что? Все дело в том, что Акаки просто первым до него добрался. Что, Зураб создавал слишком много шума для вас? Какая разница? Вы все хотели, чтобы он умер. Почему бы еще вы там были? А этот, — она носком туфли показала на Бастарда, — у него еще и правительственное удостоверение. Так какие выводы я могу из этого сделать?