Чтение онлайн

Так постепенно мы подошли к святая святых любой спецслужбы — ее агентуре!

Это была самая ответственная часть беседы, смысл которой заключался в том, чтобы получить от «Рокки» секретную информацию, чтобы ни завтра, ни когда-либо вообще он не передумал сотрудничать с нами и не пошел на попятную. А такой информацией могли быть прежде всего данные на агентов местной контрразведки, задействованных в работе по советским учреждениям и гражданам. Она закрепляет сотрудничество человека с разведкой даже посильнее, чем десяток расписок в получении денежных вознаграждений!

— А каких информаторов Сервэн считает наиболее ценными? — задал я как бы отвлеченный вопрос, который тем не менее требовал конкретного ответа.

— Тех, которых мы имеем среди местного обслуживающего персонала советских представительств и в их непосредственном окружении, — без тени смущения сказал «Рокки» и тем вдохновил меня на следующий вопрос.

— И много у вас таких информаторов?

— Точное их число мне неизвестно, потому что картотека находится в сейфе Сервэна. Но кое-что я знаю, потому что мне приходится заниматься обработкой поступающей от них информации.

Сказав это, «Рокки» посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я снова задам ему уточняющий вопрос. Но я молчал, полагая, что раз уж он начал об этом рассказывать, то продолжит сам без всяких дополнительных вопросов с моей стороны.

Так оно и случилось.

— Самая интересная информация поступает от шофера-механика вашего посольства Вада. На него замыкаются еще два или три информатора в других ваших представительствах. Кроме этого, Вад собирает информацию через своих соплеменников, работающих в представительствах других социалистических стран, и тоже передает ее не только нам, но и американцам.

— Американцам? — удивился я. — А вам откуда это известно?

— Я сам слышал, как Сервэн возмущался, что американцы перекупили Вада и теперь знают о советских больше, чем наша секция.

Теперь, когда «Рокки» раскрыл информаторов контрразведки в советском учреждении, у меня были все основания проявить законное любопытство и задать ему несколько интересующих меня вопросов.

— А кто из сотрудников вашей секции работает с Вадом и другими информаторами в наших представительствах?

— Капитан Соу… Кстати, от него я как-то слышал, что он получает сведения о деятельности и сотрудниках представительства Аэрофлота от шофера Диалло. Соу завербовал его около двух лет назад, когда Диалло совершил наезд на пешехода и ему грозило уголовное расследование. Когда Диалло стал сотрудничать с полицией, дело против него было прекращено.

Знакомый до боли прием! Подловить человека на каком-то проступке или преступлении и, угрожая ему уголовным наказанием, заставить сотрудничать со спецслужбой! К таким методам прибегают все спецслужбы мира, и местная контрразведка не была исключением.

— Да, — вдруг вспомнил «Рокки», — к нам в специальную секцию регулярно поступают информационные бюллетени и другие материалы, выпускаемые бюро АПН. Причем я видел такие документы не только за этот, но и за прошлые годы.

— Ну, в этом нет ничего особенного, — желая его разговорить и получить дополнительные сведения, возразил я. — Бюро АПН для того и существует, чтобы распространять информационные бюллетени и другие официальные материалы.

— Но кроме официальных материалов я видел бланки и копии различных документов, поступивших в бюро АПН из Москвы. Думаю, что в этом бюро тоже есть наш информатор. Если вас это интересует, я постараюсь собрать доказательства, подтверждающие, что кто-то из местных сотрудников бюро связан с контрразведкой.

— Буду вам за это весьма признателен, — сказал я, одновременно обдумывая, как с пользой для дела использовать те сведения, которые сообщил «Рокки».

А еще я вспомнил о полученной два месяца назад шифртелеграмме центра, в которой указывалось, что в ряде стран циркулируют фальсифицированные письма, изготовленные на фирменных бланках и якобы поступившие в зарубежные бюро АПН. В них сообщалось о выделении дополнительных должностей для офицеров КГБ, а также давались совершенно фантастические рекомендации по ведению «коммунистической пропаганды».

Естественно, вскоре эти фальшивки были разоблачены, но прежде, чем это случилось, западные средства массовой информации успели изрядно позлорадствовать по этому поводу, а на голову КГБ и АПН была вылита очередная порция помоев.

Вот я и подумал: уж не похищенные ли в нашем бюро АПН бланки были использованы при проведении этой акции?

Я взглянул на часы: время приближалось к одиннадцати. Меня всегда поражало, как быстро летит время, когда источник сообщает на встрече интересную информацию! Но всему есть разумный предел, и пора было заканчивать беседу.

Оставалось задать последний вопрос.

— Скажите, Сайфулай, что побудило вас решиться на разговор со мной? Тогда, на бензоколонке?

— Какое это теперь имеет значение? — улыбнулся «Рокки». — Главное, я сделал правильный выбор!

Если бы «Рок» слышал сейчас своего младшего брата!

Подобно тому, как некоторые резидентуры КГБ начинают операции по проникновению в местные спецслужбы с вербовки какого-нибудь инспектора дорожной полиции, так и те в свою очередь начинают проникать в иностранные представительства с самого легкого и доступного — с вербовки местного обслуживающего персонала.

Работающие в посольствах, в резиденциях послов, на квартирах дипломатов и во всех других иностранных учреждениях местные граждане — это глаза и уши спецслужб. С их помощью они видят и слышат все, что происходит за стенами официальных зданий и частных квартир, и могут таким образом собирать массу интересующих их сведений, не прибегая к помощи технических средств. Да и не все спецслужбы имеют возможность использовать какие-то технические средства, а местные граждане в их распоряжении есть всегда!