Чтение онлайн

Конечно, в каждой профессии есть свои издержки, но таких, как в разведке, нет, пожалуй, нигде!

В разведке можно сколько угодно времени работать безупречно и ничем себя не скомпрометировать, но достаточно совершить всего одну ошибку, и даже не ошибку, а один маленький промах, и вся твоя предыдущая безупречная служба пойдет насмарку, полетит в тартарары, коту под хвост! И эту ошибку или промах тебе уже не простят и не забудут никогда!

Естественно, после всех этих неприятностей так удачно складывавшаяся командировка превратилась для меня в тяжелую повинность. Со временем, конечно, я преодолел и поганое настроение, и депрессию: не такой я человек, чтобы долго хандрить! Но прежнего боевого настроя уже не было, и за последние полтора года работы я никого не завербовал.

Правда, в этом благом деле преуспели мои сотрудники. Общими усилиями мы сумели пополнить и улучшить наш агентурный аппарат, и благодаря добываемой нами информации резидентура была на хорошем счету. Но мой личный вклад сводился только к «чуткому руководству».

И все же самое обидное заключалось в том, что продолжение истории с «Ринго» от меня скрыли сознательно! Как мне впоследствии объяснили, «по соображениям конспирации»!

Видимо, по этим же самым «соображениям» меня решили не поощрять за участие в вербовке «Ринго», хотя за это дело все, кто непосредственно с ним работал, получили высокие награды. Не обошли и тех, кто упрекал меня в своеволии и отсутствии профессионального умения, но вовремя успел напомнить о том, что он тоже «пахал»!

Никому из них даже не пришло в голову извиниться передо мной или хотя бы сказать: «Миша, а ведь ты был прав!» Видимо, тоже «по соображениям конспирации»! Все произошло, как в старой номенклатурной байке: хотели наградить, но потом посоветовались, и решили ограничиться строгим выговором!

И Гладышев, произнося речь по случаю моего отъезда, был прав во многом, и только в одном был неправ, вернее, неточен, а еще вернее — просто слегка заблуждался, соизмеряя, очевидно, достижения резидентуры, о которых он мог судить по той информации, с которой я его знакомил, и их оценку по мидовским стандартам. Хотя, насколько я знал, в МИДе тоже не очень-то разбрасывались орденами. И там, как и везде, существовала единая для всей страны практика распределения наград, девальвировавшая всю систему поощрения и превратившая ее из стимула для повышения трудового энтузиазма в источник интриг и всяческих злоупотреблений.

Кстати, сам Гладышев за время работы в стране получил два ордена: один в связи с двадцатой годовщиной установления дипломатических отношений, хотя не имел к этому событию никакого отношения, второй — по случаю собственного пятидесятилетия. Возможно, на этом основании он и полагал, что уж один орден, но резидент КГБ должен был заработать обязательно!

Он не учитывал, что в разведке установилась порочная традиция в первую очередь награждать того, кто получил ценную информацию, забывая при этом наградить того, кто когда-то приобрел источник этой информации, особенно, если с момента приобретения и до момента получения прошло достаточно много времени.

А потому «Ринго» был по меньшей мере вдвойне прав, когда сказал, что в нашей профессии нижних благодарят, а награждают высших. Вдвойне потому, что это правило, к сожалению, соблюдалось не только в американской, но и в советской разведке.

Что касается меня, то за годы работы в КГБ я мог похвастаться только кучей грамот и благодарностей всех достоинств да полным комплектом «песочных» — за выслугу лет — и юбилейных медалей. На большее руководство не расщедрилось, ожидая, возможно, того момента, когда завербованные мной или при моем участии агенты извергнут, наконец, поток ценных сведений и оправдают возлагавшиеся на них надежды.

Наученный многолетним опытом, я всегда скептически относился к этой наградной суете и не слишком горевал, когда меня обходили при распределении наград. На то, что когда-нибудь обо мне все же вспомнят и по достоинству оценят мои скромные достижения, я тоже не очень рассчитывал. Как ложка дорога к обеду, так и орден имеет истинную цену только тогда, когда он вручается своевременно и за конкретный оперативный результат, а не за счет планового распределения по управлениям и отделам или по случаю какого-нибудь праздника или юбилея! И коллекционировать государственные награды только для того, чтобы когда-нибудь их понесли на подушечках впереди траурной процессии — что может быть глупее и суетнее!

Для меня гораздо важнее были уважение и признание моих коллег, чем какие-то побрякушки, которые мне и надевать-то ни разу в жизни не приходилось!

Что они значат в этой жизни?! Человеческая жизнь коротка, а разведка вечна! Потому-то, наверное, великие разведчики и не умирают никогда!

1983–1993 гг.